Дела обстояли неважно и, судя по всему, скоро должны были еще ухудшиться: в зеркало заднего вида я заметил мигающие красные огни полицейских, сигналящих мне остановиться. У меня замерло сердце, когда к машине подошел блюститель порядка. Я не говорил по-итальянски, он не говорил по-английски. После строгого обмена любезностями он попросил меня показать права и паспорт. Ни один из этих документов не смягчил строгого выражения его лица. Затем он, насколько я понял, спросил, что мы делаем в Италии. Я решил так, наверное, потому, что расслышал в его речи слово turista.
К счастью, у меня с собой было письмо от Джузеппе Моруцци, известного итальянского нейрофизиолога, который руководил Институтом физиологии в Пизе. Я выудил письмо и отдал полицейскому. Он с некоторой брезгливостью взял его и направил свет от фонарика на строчки. По ходу чтения он прямо на глазах превращался в чрезвычайно почтительного слугу народа. “Mi scusa, Professore[66]…” Я не видел причин поправлять его, признаваясь в своем более скромном статусе.
Не успел я опомниться, как мы уже ехали дальше без всяких препятствий и штрафных квитанций. Не исключено, что мне бы даже предоставили сопровождение, если бы я знал, как об этом попросить. Полиция чтит профессоров? Ничего себе! Тогда-то я и понял, что люблю Италию, мою генетическую родину.
Заселившись в прекрасную квартиру, которую нам сняли в аренду, я отправился на работу в институт, находившийся всего в нескольких кварталах от нашего нового жилища.
Для организации лаборатории в главном здании не нашлось свободной комнаты, поэтому Джованни договорился, чтобы нам разрешили использовать пустое здание, расположенное в саду. Вот так. У нас была некая идея и пустое помещение. Настало время заняться делом.
В институте также работал Джакомо Риццолатти, невероятно талантливый молодой нейрофизиолог, позднее открывший зеркальные нейроны (группу нейронов, которая есть у всех нас и необходима для отслеживания действий других).
Джакомо и Джованни впоследствии стали очень близкими друзьями. Оба были высококлассными нейрофизиологами и собирались обучить меня своему ремеслу. Мне должен был открыться совершенно новый мир, другой раздел биологии, время– и энергозатратный навык, требующий большой аккуратности. Впрочем, сначала нужно было оборудовать место для экспериментов. Если в общих чертах, то нам нужны были операционный стол, регистрирующее оборудование, проектор, экран и кошки.
