История Ирэн 3. Принятие

Но на вопрос от Ирэн, где граф, барон несколько холодно ответил, что тот сейчас очень занят вопросами внутренней безопасности, вроде бы они с Шуваловым что-то нашли в архивах, да и он сам только на полчаса заехал, потому как у него экстренное совещание государственного совета намечается по вопросу принятия нового «скандального» закона.

Ирина сразу поняла о каком законе идёт речь.

— Серёжа, спасибо вам большое, я ценю всё, что вы делаете и для меня, и для всех остальных женщин империи.

На что Виленский ответил, немного грустно глядя на Ирэн:

— Я делаю это исключительно для вас.

Потом улыбнулся и уже веселей добавил:

— Если бы вы видели лица «старых мухоморов», сидящих в Совете со времён «царя Гороха», когда они в первый раз услышали этот закон. Я думал, что половину из них удар хватит. Теперь его называют «скандальным законом Виленского» и сегодня первый день слушаний. Поэтому, простите, приехал, чтоб увидеть вас и детей ненадолго и сразу поеду обратно.

Ирэн поцеловала барона в щёку, и сказала:

— Пусть этот поцелуй принесёт вам удачу.

Барон сначала застыл, явно не ожидал, что она вот так вот запросто подарит ему невинный поцелуй, потом дёрнулся словно хотел что-то сказать, но прибежала Танюша с Сашенькой за ручку, и они увели барона показывать ему, какие подарки получили из Горного княжества.

— Мы же тепель тоже Голные, — всё ещё не выговаривая букву Р важно сказала Танюша, а Сашенька весело рассмеялся:

—Да, маме дали клятву рода, и мы теперь тоже входим в Горный род

Прасковья Валуевна всех приняла у себя в большой гостиной. После ужина, который прошёл в шумной обстановке. Всё-таки семейство Дадиани отличалось громкими голосами. Но было очень весело особенно детям. Мальчишки, открыв рот слушали про похождения бравых горцев, от пожилого дядюшки Давида, а Сашенька, даже сказал, что он когда вырастет тоже будет воевать, защищая границы империи в Горном княжестве.

Чуть позже Ирэн нашла всё-таки время спросить у князя Дадиани с кем он танцевал на балу.

Естественно, князь никого не помнил, кроме одной девушки, у которой забыл спросить имя, и которая исчезла, не попрощавшись, и так и не подарив ему второй обещанный танец.