История Ирэн 3. Принятие

И, поднимаясь по широкой лестнице с пологими ступенями, можно было полюбоваться картинами, висевшими на стенах. Внимание Ирины привлекла одна картина, на которой стола семья: отец, мать и рядом с ними два мальчика-подростка. Один мальчик постарше, с темными волосам, и грустными глазами, второй чуть пониже ростом, скорее всего помладше первого, с волосами свето-русого оттенка, в военном камзольчике, с улыбчивым лицом.

На входе в зал стояли слуги в ливреях, которые проводили Ирэн с Леонидом Александровичем к свободному диванчику, возле которого уже стоял их сундук.

Расторопные слуги разносили напитки и лёгкие закуски.

Ирина обратила внимание. Что многие так и оставались возле диванчиков, к которым их подвели лишь оглядываясь и осматривая залу.

Но Ирине не хотелось сидеть, неизвестно, когда ещё она попадёт во дворец надо рассмотреть, как здесь всё устроено. В своём мире она видела только дворцы-музеи, а это было не так интересно.

Действительно, нам, простым людям непонятно как можно жить во дворце, вот, например, британская королевская семья, каково им жить в Букингемском дворце, куда периодически приводят экскурсии, доход от которых идёт на обслуживание этого самого дворца.

Ирина посмотрела на отца и проговорила:

— Батюшка, давайте походим, посмотрим, как здесь всё устроено, что есть интересного

Леонид Александрович только усмехнулся. Он то уже привык к эксцентричности свой дочери, а вот столичную публику и гостей это может шокировать.

А с другой стороны, ну что в этом такого, не хочет человек сидеть или стоять, пусть ходит.

Не успели отойти от своего диванчика, как к ним подошёл высокий и худощавый человек, лет этак около пятидесяти.

Человек представился СтанИславом СтАшицем. Он был представителем Понзского княжества и представлял сельскую гильдию.

Специально приехал в Стоглавую, когда услышал, что здесь появилось новое орудие производства, плуг. Уже подал заявку в департамент и со дня на день ждёт подтверждения.

— Господин Лопатин, а вы могли бы подтвердить. Сколько вы можете производить, мне надо обязательно много, — явно волнуясь говорил господин СтАшиц, на хорошем русском языке, лишь с небольшим акцентом и странным построением предложений.

И вдруг из-за спины прозвучало:

— Не может господин Лопатин подтвердить, потому что он здесь, а производство там

И Картузов махнул рукой куда-то в сторону.