История Ирэн 3. Принятие

Он тоже склонился перед Ирэн, назвал её госпожа Лопатина, дохтар* ханум, что вызвало явное недовольство барона Виленского, сопровождавшего Ирэн.

Ирина тоже отметила, что посол Ханидана называл её саркар-ханум, а красавчик назвал дохтар-ханум. Решила уточнить позже у Виленского, который лишь выказал недовольство, но не поправил.

Но на этом потрясения Ирины, а вместе с ней и барона Виленского не закончились, ещё один восточный красавец, принёс клятву верности рода прекрасной Ирэн. Это оказался молодой князь Давид Дадиани, который был спасён благодаря тому, что Ирина выслала мыло Якобу.

В общем повеселили дворцовую охрану редким зрелищем и вскоре по улочкам Москов двинулся большой отряд, сопровождая «Яшкиного ангела», как называли Ирэн все те, кто прошёл с Морозовым ужасы окопной болезни.

Увидев огромный отряд, состоящий из казаков, янычар, гвардейцев и личной охраны, броттские наёмники только глубже закопались.

Но здесь Эдуард Евгеньевич Бертельс проявил недюжинную для своего народа и профессии смелость, выскочил из возка и ринулся навстречу «своим».

А Уитворт прождал до утра, да и бежал одному ему изестным «коридором», моля своего бога, чтобы побыстрее достигнуть границы этой страшной и бесконечной в своих размерах Стоглавой империи.

Так и провалились планы Бротты на то, чтобы забрать к себе «достояние империи».

Законнику Бертельсу несмотря на его почти героический поступок всё-таки пришлось давать показания агентам Тайной службы.

Благодаря этим показаниям выяснилось, что Бротта ставила своей целью ослабление монархии Стоглавой, для этого использовали князя Ставровского, который ненавидел реформы, которые начал Александр Третий. Главный своим врагом он считал барона Виленского, соратника Александра, двигавшего все нововведения. И, как, казалось Ставровскому, претендующего на его место в Государственный совет.

Провели обыски у князя Ставровского, нашли немало интересного. Например, документы о проверке месторождения огненных рубинов, по документам месторождение принадлежало Лопатину, как эти документы попали к Ставровскому никто не знал.

Нашли целый сундук долговых расписок и стало понятно, чем он держал членов Государственного Совета.

О роли Кирилла Балашова, сыгравшего немаленькую роль в разрушении семьи Виленского, так никто ничего и не узнал.