История Ирэн 3. Принятие

— Ну что же, господа, — глядя так жёстко, что Ирина не узнавала всегда вежливого, на грани мягкости, Виленского, — с чем пожаловали?

Лопатин предложил графине и её людям сесть за стол и ввести всех в курс дела

Законник, всё также не глядя на Ирэн, передал бумагу Виленскому, затем достал ещё бумагу и протянул со словами:

— Вот копия допроса крепостного Ивана Кузова.

Виленский взял и эту бумагу, быстро пробежал глазами и передал Лопатину.

Ирина сидела, вцепившись руками в юбки и еле сдерживалась, чтобы не начать «кричать и топать» ногами.

Но ей не хотелось давать повод графине Балашовой торжествовать, хотя бы даже и на короткое время.

Глашины бумаги тоже хранились в поместье Лопатина в Никольском.

— Здесь написано, что у вас есть копия «переходной» *, выданной девке Глафире Земовой, — Виленский продолжал сверлить взглядом законника.

Законник кивнул своему «напарнику», который до этого момента сидел тихо, но у него тоже была в руках папка. Из этой папки он и достал лист желтоватой бумаги.

Если Ирэн помнила всё верно, то именно на такой бумаге и была выписана, так называемая «переходная», которую привезла с собой Глаша.

Оказывается, всегда оформлялось два документа, один оставался у прежнего владельца, другой выдавался переходившему.

Виленский и Лопатин взглянули на документ, и Виленский спросил:

— Ну и где же вы видите, что документ фальшивый

На что законник ответил:

— Документ безусловно подлинный, вот только выписан он без согласия владельца.

Виленский вопросительно посмотрел на законника.

— Моя клиентка женщина доверчивая. Вот и доверила гербовую бумагу управляющему, а он и воспользовался доверием. Об этом вы можете прочитать в протоколе допроса этого мошенника.

Ирине стало страшно, неужели вот так вот можно нагло врать, неужели Виленский не поможет и, если не Танюшу, то Глашу заберут исправники? Что же делать?

На мгновение установилась тяжёлая тишина.

Вдруг дверь распахнулась и в кабинет влетел Поликарп Афанасьевич. Глаза горят, щёки раскраснелись.

Законник графини, увидев Поликарпа, как-то обречённо прикрыл глаза.

— Господа, господа, — Поликарп Афанасьевич улыбался улыбкой гиены, приготовившейся что-нибудь сожрать, — что же вы начали без меня.

— Ирэн Леонидовна, позвольте вашу ручку

Поздоровался с Лопатиным и Виленским. Потом перевёл взгляд на графиню Балашову, которая снова начала покрываться красными пятнами, и почти искренне сказал:

— Ваше сиятельство, примите мои соболезнования.