История одного замужества

– Может быть, милостивый государь, – с неудовольствием промолвила она, – вы все же объясните нам, что случилось? Ведь не может же быть такого, чтобы вы, взрослый человек на государственной службе, пришли сюда только для того, чтобы выспрашивать у нас всякие глупости…

– Боюсь, сударыня, это вовсе не глупости, – вздохнул следователь, потирая висок. – Вчера, возможно, они еще могли казаться таковыми, но сегодня, после того, что случилось, – уже нет.

– Так что все-таки случилось? – спросил поэт, горя любопытством.

– Убийство. Сегодня днем кто-то пробрался в дом, где находилась госпожа Панова, и застрелил ее. Точь-в-точь так, как вчера вам описывал господин Ергольский. И вы должны согласиться, что это никак не может быть простым совпадением.

Глава 4. Руки в карманах

– Ой, – сказал поэт. И вслед за тем взял непочатое шоколадное пирожное и, поглядев на него с недоумением, съел его целиком.

– Вы шутите? – пролепетала Клавдия Петровна, глядя на гостя. – Вы… вы не шутите?

– Зачем же мне шутить? – степенно отозвался Игнатов.

– У меня в голове не укладывается, – потерянно молвила передовая дама. – Николай!

– Этого ведь не может быть? Я хочу сказать, гостиная… персидский ковер… Револьвер с перламутровой рукояткой!

– К сожалению, сударыня, – вмешался Игнатов, – все детали были соблюдены очень точно, вплоть до револьвера.

– Но откуда он взялся?

– Возможно, он находился в доме. Впрочем, мы занимаемся этим вопросом.

– А… – Клавдия Петровна собралась с духом. – А она не могла покончить с собой?

– Евгения Викторовна? – изумился следователь. – И зачем же ей было это делать?

– Не знаю, – мрачно промолвила Бирюкова. – Чтобы… ну… чтобы насолить кому-нибудь, к примеру.

Но она уже и сама поняла, что ее версия никуда не годится, и рассердилась на себя.

– Скажите, – очень серьезно спросил Игнатов, – вы действительно считаете, что госпожа Панова была способна на самоубийство?

– Я не знаю, – отозвалась Клавдия Петровна, морщась.

«Да нет, все это вздор, – смутно помыслил поэт. – Прихлопнули ее, как пить дать прихлопнули. Или муж, которому осточертели ее шуры-муры, или любовник, который хотел от нее избавиться, или сын, который даже не хотел смотреть на нее за ужином… все время отворачивался… А в конце концов все постараются свалить на Ергольского.