История одного замужества

– Я закрыл окно, которое было открыто, – ответил Франц Густавович. – И запер обе двери. Больше я ничего не трогал.

– Здесь несколько окон, какое именно из них было открыто?

– Окно посередине, которое больше остальных.

– Когда именно вы обнаружили госпожу Панову?

– Около четверти третьего.

– Да, я совершенно в этом убежден. – Управляющий поколебался, но все же добавил: – Тело было еще теплым, но я не могу поручиться, что она умерла незадолго до моего прихода. В конце концов, сегодня днем было очень жарко…

– Да, – кивнул следователь.

– За завтраком. Нет, после завтрака, – поправил себя управляющий. – Она разговаривала в коридоре с… – он покосился на Колбасина, но все же закончил фразу: – С господином Ободовским.

– Это актер, – с ненавистью бросил Колбасин. – Он приехал с нами.

Следователь не нуждался в дополнительных разъяснениях – всем в округе и так прекрасно было известно, кто именно снял на лето «Кувшинки» и какие отношения связывают этих людей.

– И ведь ее убили точно так, как он предсказал. Именно так…

– Что именно вы имеете в виду, Анатолий Петрович?

– Да у Ергольского вчера… Он говорил об убийствах… фантазировал… И рассказал, как убьют мою жену.

Колокольцев оторопел, но Иван Иванович оказался человеком обстоятельным и вскоре слово за слово выведал у режиссера подробности того, что произошло вчера вечером в гостях у Матвея Ильича. Колбасин был настолько расстроен, что не стал опускать ни следователя – «туповатого служаку», ни толков о самоубийстве, которые должны возникнуть сразу же после убийства.

– А она не могла покончить с собой… Понимаете, просто не могла! Получается, что эта змея, которую я взял в свой театр… дал ему роли… ничтожество, полная бездарность, – он убил ее!

– Зачем? – серьезно спросил следователь.

– Что – зачем? – вытаращился на него Колбасин.

– Зачем Иннокентию Ободовскому убивать вашу жену, да еще именно так, как придумал Матвей Ильич? Какой в этом смысл?

– Затем, что… затем… – бормотал Колбасин, нервно сжимая и разжимая пальцы.

Иван Иванович еще раз посмотрел на фигуру в кресле, нахмурился и наклонился, чтобы подобрать револьвер.

– Красивая вещица, – заметил доктор. – Дамская штучка.

– Я заметил, – сдержанно ответил Игнатов. Он повернулся к Колбасину: – Вам знаком этот револьвер? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

– Мне нечего думать.