История одного замужества

– Я бы предпочел все же, чтобы вы говорили за себя, – не удержался следователь.

– Ах, да полно вам! – Матвей Ильич махнул рукой. – Это только в романах убийцей всегда оказывается самое неожиданное лицо. А в жизни ищите ближе, ищите мотив, и не ошибетесь!

– Иными словами, вам известно, кто может быть убийцей?

– Как я могу это знать? – вскинулся Ергольский. – В конце концов, я работал у себя, когда все это произошло!

– Разумеется, поэтому я и сказал – может быть, а не является. Итак? Вы ведь хорошо знали всех ваших гостей.

Так кто из них, Матвей Ильич, кажется вам наиболее вероятным кандидатом?

– Черт знает что, – буркнул писатель, пожимая плечами. – Кто, гм… н-да. Тоня!

– Как по-твоему, кто это может быть? Потому что я в затруднении, честно говоря.

– Или муж, или любовник, – подсказал Чаев. – Больше просто некому. Потому что, прости меня, но твоя версия про соперницу и театральные интриги…

– Хорошо, но зачем Ободовскому убивать Евгению Викторовну? Она открыто ему протежировала, благодаря ей он стал играть первые роли.

И – ты уж прости меня – но не производит он впечатления человека, который способен срубить сук, на котором сидит.

– Ну, если не Ободовский, значит, Колбасин, – легко согласился журналист, косясь на молчаливую Антонину Григорьевну. – Муж убил жену – сколько я когда-то описывал таких случаев для газетной хроники…

– Тоже глупо, – возразил Ергольский, подумав. – Он же первый подозреваемый, по всем статьям. Зачем так рисковать? Хотел бы он от нее избавиться, так ведь он с ней живет.

Подсыпал бы ей в суп мышьяка, и дело с концом. И никто бы его даже не заподозрил.

– Боже мой, Матвей, – печально промолвила Антонина Григорьевна, – и ты туда же! Не стал бы Анатолий Петрович никому ничего подсыпать – из-за Павлуши… Как можно лишать своего сына матери? Ты просто не понимаешь, что говоришь!

– Похоже, следствие в тупике, – хмыкнул журналист, косясь на невозмутимое лицо Игнатова, который чем-то его неуловимо раздражал. – Итак, дамы и господа, делайте ваши ставки! В качестве подозреваемых имеются: знаменитый писатель…

– Не перебивай, иначе я никогда не кончу.

Итак, у нас есть знаменитый писатель, известный журналист, супруга писателя, муж жертвы, любовник жертвы, сын жертвы, приятель сына, затем поэт-неудачник, его незамужняя кузина – дама всех и всяческих достоинств и под конец – сосед-промышленник и его прелестная дочь. – Чаев перевел дыхание. – Итого одиннадцать персон.