История одного замужества

Усилием воли отогнав совершенно излишние в данном случае подозрения (все знали, что Желтков был давно и счастливо женат и никогда не пытался искать добавочного счастья на стороне), Иван Иванович наскоро привел себя в порядок и вышел в гостиную. С первого же взгляда он заметил, что Николай Афанасьевич не то чтобы озадачен, но явно находится не в своей тарелке, чего никак нельзя было сказать о незнакомке, которая стояла возле комода и разглядывала фотографические карточки родителей, братьев и сестер Игнатова, заключенные в массивные рамки.

– Иван Иванович Игнатов, наш судебный следователь, – представил хозяина дома товарищ прокурора. – А это госпожа баронесса Корф, э… Амалия Константиновна.

Игнатов помнил, что «Кувшинки» принадлежали семье барона Корфа, который после развода уступил имение своей бывшей жене с тем, чтобы в дальнейшем оно отошло к их сыну. Имя Амалия говорило о польских корнях, и следователь смутился. Почему-то все польские дамы казались ему загадочными и прекрасными, будь они даже носатыми, белобрысыми, крикливыми и склочными (как оно нередко и случалось).

Но тут незнакомка повернулась и пронзила Игнатова взглядом, как золотой шпагой. Это вовсе не фигура речи – Иван Иванович ощутил себя неким подобием жука, поддетым на острие булавки; его изучали и явно пытались понять, в какую часть обширной коллекции насекомых – пардон, человеческих существ – его можно определить. Ощущение, прямо скажем, было вовсе не из приятных, и самолюбивый Игнатов даже немного обиделся.

«Какие, однако, глупости приходят мне в голову!» – подумал пораженный следователь. Теперь он видел только приятную даму – не исключено, что приятную во всех отношениях, как говорил классик. Она подала Игнатову руку и любезным тоном произнесла несколько дежурных слов.

– Нет, – сказал Желтков, – благодарю вас, я не голоден. Прошу извинить нас за вторжение, Иван Иванович, но дело не терпит отлагательств. Поскольку именно вы ведете следствие…

Иван Иванович задумчиво кивнул. Итак, Франц Густавович послал хозяйке телеграмму, она встревожилась и приехала лично, чтобы понять, что же на самом деле случилось в усадьбе.