История одного замужества

Или не Ободовский, а кто-то еще.

– Раз горничных уволили, – сказала Амалия Августу, – значит, за лампами в доме следит твоя мама?

Мальчик кивнул так энергично, что у него аж затряслись белокурые вихры на макушке. И тут Георг решился.

– Вы ведь не уволите папу? – умоляюще спросил он.

– Нет, – успокоила его Амалия. – Конечно, не уволю.

«Пятнадцать минут или больше свет горел в комнате… ночь… Кто бы ни пришел в спальню Пановой, он явно что-то там искал. Деньги? Не исключено…»

Она увидела, как по дороге пылит двуколка следователя, и, сердечно попрощавшись с детьми, зашагала навстречу Ивану Ивановичу.

– Вы просили меня приехать, сударыня, и я в полном вашем распоряжении…

Амалия не стала тратить время даром.

– Дама в синем действительно существовала, и, кажется, я знаю, кого она искала, – выпалила она.

И вслед за этим сообщила следователю ход своих умозаключений.

– Так что ищите даму среди знакомых этого господина. Натали уверяет, что незнакомка была накрашена. Возможно, она актриса.

В то время женщины красились чрезвычайно умеренно, и культ косметики еще не достиг таких масштабов, какие он принял в XX веке.

– Гм… – с некоторым смущением промолвил Игнатов. – Скажите, госпожа баронесса, а что вы думаете о… так сказать, о версии Ергольского? Я имею в виду, что в его сюжете все случилось из-за театральных интриг…

Амалия пожала плечами.

– Раз Матвей Ильич сказал, что всему виной интриги, значит, в конечном счете это окажется не так.

– Почему? – с любопытством спросил Иван Иванович.

– Я читала его книги. Когда он пишет героев с себя… хотя, собственно, это не видимый он, а как бы некое внутреннее «я» автора, в основном идеализированное и воображаемое… так вот, пока он наделяет героев своими чертами, своими мечтами и мыслями, у него получается неплохо. Как только он пытается описать персонажей, которые ему не слишком близки, у него получаются психологически неубедительные характеры. Видно, что господин Ергольский плохо знает людей… или же не стремится узнать их ближе, – задумчиво прибавила Амалия.

Тут, признаться, у Ивана Ивановича мелькнула неуместная мысль, что баронесса Корф как раз знает людей очень хорошо, раз ее тактика с самого начала стала приносить плоды. Но следователь был достаточно умен и свое соображение оставил при себе.

– Я узнала еще кое-что, – добавила Амалия, – и если нам повезет, мне понадобится ваше присутствие для официального обыска.

– Да. Дело в том, что ночью кто-то забрался в комнату Пановой.