История пишется победителями

И дерутся до посинения — у них большая армия и флот. Мы как раз захватим все германские колонии в Африке, и показательно накажем буров. За два следующих года введем в строй десять линкоров с пятнадцатидюймовыми пушками — этого будет достаточно, чтобы устроить показательный урок итальянцам, а затем загнать австрийцев в Адриатику, а немцев с турками в Босфор. Захватим русские владения в Эритрее, и снова займем Суэцкий канал. Самое слабое звено как раз Турция — подобьем христиан на восстание, окажем помощь.

Воевать против немцев следует на периферии, там, где мы используем флот, а у них всего одна железная дорога. Это аравийские земли, Палестина, Месопотамия — мы их измотаем войной, и будем ждать, когда американцы выступят на нашей стороне, хоть я их и недолюбливаю, но они прекрасно понимают, что лучше разделить власть над миром с нами, чем вообще не получить ее, и даже поставить свое господство в Новом Свете под угрозу…

Черчилль разошелся не на шутку, его понесло — контуры победной войны выступали все отчетливей, и Фишер понимал, что тот прав.

Заключать мир нельзя, нужно продолжать войну, и найти доводы для убеждения парламентариев. В этот момент дверь тихонько приоткрылась, в кабинет проскользнул адъютант, положил на стол пакет — характерная печать канцелярии премьер-министра сразу бросилась в глаза. «Джекки», стараясь слушать разошедшегося не на шутку Черчилля, прочитал послание. И лишь огромный жизненный опыт и хладнокровие позволило ему не обложить морской бранью правительство, которое решило «отыграть» назад в партии, которую еще толком и не начинали. Теперь времени терять было нельзя, и Фишер произнес охрипшим голосом, бросив листок на стол.

— Здесь наша отставка, мой молодой друг — мы более не лорды! «Миротворцы» решили сохранить положение и прекратить войну, приняв предложение царя. Нам нужно ехать в парламент и правительство, уговорить, не совершать такой глупости. У нас есть шансы на победу, и весомые — а принятие дает лишь временную отсрочку от новой войны.

Так что поторопимся, и не дадим свершиться ошибке — полагаюсь всецело на ваше красноречие…

ПОСЛЕСЛОВИЕ Кенигсберг июль 1915 года Глава 67

— А ведь мир определенно изменился, Генрих. Надолго ли⁈

— Только всевышний знает, Вилли, в книгах такого нет, теперь мы можем только предполагать, что будет дальше. По крайней мере, война закончена — англичане все же пошли на мир, когда японцы отказались воевать с русскими.