История злодейки

Кажется, мужчине мой ответ понравился, и он слегка расслабился. Но после Костас сделал шаг в мою сторону, заставив меня вновь отступить, а его замереть, после того, как он увидел мою реакцию.

— Я могу идти? — справившись с эмоциями и спрятав их за маской любезности, спросила я, храбро посмотрев в лицо супруга.

— Позволите проводить? Ваша нога все еще беспокоит вас, Виктория, не так ли? — сухо спросил Костас, скрыв собственное разочарование.

— Не стоит. Как вы помните, Костас, я люблю одиночество и умею ценить эти моменты, — улыбнулась я и развернулась, чтобы покинуть малый кабинет супруга.

— Мне казалось, одиночество удручает, — донеслось мне в спину, заставив меня замереть.

— Порой, только в одиночестве и можно найти утешение, — тихо отозвалась я, едва повернув голову, а после, не ожидая ответа, вышла за дверь.

Двигаясь по пустынному коридору, я отчаянно сдерживалась, чтобы не перейти на бег, одновременно досадуя, что из-за поврежденной ноги не могу идти достаточно быстро. Сердце билось где-то в горле, а тело сковывал страх и паника, ведь взгляд, которым меня проводил король был более, чем выразительным.

Обмануться было невозможным. Теперь я это точно понимала.

Я боялась обернуться и увидеть преследование, хотя нисколько не сомневалось, что оно было: уверенные, быстрые шаги эхом разносились по коридору, достигая меня и становясь все громче и отчетливее, подсказывая, что убежать мне не удастся.

Может быть, не разозли я его, сейчас этой погони не было бы. Быть может, согласись я на его предложение проводить, он не посчитал бы это оскорблением.

Возможно, если бы я не оставила за собой последнее слово, этой гонки можно было бы избежать. Но главное, сбавь я сейчас скорость, вместо того, чтобы продолжать убегать от него, в нем бы не проснулся охотничий азарт.

Я это понимала, но страх все гнал и гнал меня вперед, в безнадежной попытке скрыться.

Сейчас я вновь отчетливо представила охотника и бедную косулю, которая отчаянно пытается убежать, несмотря на то, что уже оказалась в ловушке.

И этой косулей была я, загоняемая опытным охотником.

Меня почти парализовало от нового витка паники, когда на локте сомкнулись сильные пальцы, не уступающие по цепкости капкану, и сейчас я отчетливо поняла, что попалась. Почти реальная ассоциация с лязг железных челюстей прозвенел в ушах, крадя дыхание, а меня насильно утянули в сторону, затаскивая в первую попавшуюся дверь и не обращая внимая на мои бессмысленные попытки скинуть с себя чужую руку.