История злодейки

Девчонка была обижена и подавлена, забывая про все вокруг, кроме своих сердечных терзаний. На меня она смотрела, как на врага народа, что я бы ей простила в других обстоятельствах, сейчас же, когда сама находилась на грани, терпеть не хотела. После короткого морального тычка, она с фальшивой улыбкой на смазливой физиономии, все же, опомнилась, но мне помогло это мало.

— Прошу прощения, дамы, вы могли бы оставить меня ненадолго с моей фрейлиной? — с милейшей, обворожительной улыбкой, от которых у меня уже скулы сводило, окинула я свою свиту взглядом, с ужасом понимая, что это еще не все прибывшие гости и впереди еще, как минимум, неделя подобной пытки.

— Конечно, ваше величество, — с приторной улыбкой отозвалась самая милая на вид и услужливая герцогиня, которая совсем недавно вылила на меня яду за семерых предшественниц. Вот оно коварство и лицемерие! Куда уж мне с такими тягаться? Надо бы ее Яну показать — он будет в восторге.

Показавшаяся забавной, в начале, мысль, отдалась во мне недовольством и кольнула чем-то неприятным, с твердой уверенностью, что намеренно магу никаких баб показывать не стану…

Так, стоп! Что это со мной???

Отогнала от себя неуместные мысли и сосредоточилась на Ванессе, которая, против обыкновения, не потупилась, не замерла, а смотрела на меня с вызовом, словно готовилась напасть.

— Полагаю, вы чем-то недовольны, Ванесса? — сбросив с лица любой намек на улыбку и едва не застонав от облегчения, посмотрела я на девушку, что от моего вопроса возмущенно вспыхнула и поджала красные, пухлые губки. Будь я еще хоть немного романтичной, посчитала бы, что именно такие уста романтики сравнивают с лепестками спелой вишни, розы или прочих представителей флоры и ботаники. Но я далека от романтики, потому для меня было очевидно, что данная краснота явление созданное искусственно, упорным жеванием губ, вероятно, в моральных терзаниях и нервах.

— Вы еще интересуетесь? — пораженно всхлипнула она. Полагаю, планировалась пламенное негодование, но девчонка перенервничала, и голос сорвался, лишая момент любой убедительности или пафоса. — Да, как вы можете спрашивать меня о таких вещах?

— Обычно я пользуюсь языком и губами, но специально для вас могу и написать от руки, — не смогла я сдержать язвительности.