— Ну, и чего ты ждешь? — стервозно поинтересовалась я у бабы. — Видишь, что здесь нужно прибрать? — выразительно скосила я взгляд на пол, по которому рассыпался сахар. — Можешь приступать.
Баба едва ли не скрипнула зубами, метнула взгляд на свою мнимую защитницу, но обе понимали, что спорить с приказом королевы невозможно, и Марисса подчинилась, падая на колени в неудобном, дорожном платье и стала собирать крупные осколки разбитой сахарницы, что-то тихо бубня себе под нос. Вероятно проклятья в мою честь.
— Вам обязательно быть такой? — спросила Ванесса, вероятно в праведном негодовании от моих повадок.
— Какой? — поинтересовалась я, прищурив глаза. Даже собственную чашку отставила.
— Злой, — просто произнесла девчонка и сжалась, словно приготовилась к тому, что я ее ударю.
— Мне по статусу положено, — фыркнула я небрежно. — В каждой истории должна быть злодейка или злодей. В твоей, невольно ею стала я, — пожала я плечами и хитро прищурилась, на недоумение девчонки.
— Меня считают злой, потому что хотят такой видеть. Никому не интересны, ни я, ни моя жизнь, ни мои мотивы. Вот ты скажи, что тебе про меня известно? — склонила я голову к плечу. Девчонка нахмурилась, но смолчала. Впрочем, я не настаивала, покосившись на жену дворецкого, что все еще корячилась на полу. — Тебе известно лишь то, что я вынужденная жена твое любимого, которая в своих корыстных целях его совратила и увела у тебя из-под носа, — произнесла я именно то, что и думала девчонка.
— Каноничная злодейка, — подытожила я, пока Ванесса виновато и сконфуженно прятала глаза и даже отвернулась. — На деле ты упускаешь такой момент, что мне, как и Костасу, навязали этот брак без моего на то ведома еще родители. Нам с королем просто не оставили выбора. Я искренне не задавалась целью уводить у тебя короля. Мне нужен был соратник, защитник и друг. И, если бы ты смотрела на ситуацию без призмы своей обиды, ревности и чужих советов, — скосила я выразительный взгляд на ее служанку, что тоже невольно прислушалась к моим словам.
— Тогда ты бы это поняла. И вместо того, чтобы совершать непозволительные ошибки, отталкивая от себя Костаса и упрекая того в том, что он контролировать не мог, попыталась бы адаптироваться. Быть может, тогда, уставший от постоянных истерик король не стал искать утешения в обществе твоей соперницы. Более удачливой, должна заметить, — безжалостно насмехалась я.
