История злодейки

Но на грани сознания возилась мерзенькая мысль, мешающая в полной мере насладиться моментом и раскрыть свои объятья, размахивая бельем в знак капитуляции.

— Что не так? Ты не хочешь покидать этот мир? — заметив печаль, что я так и не смогла скрыть, задал вопрос Ян.

— Нет… нет, дело не в этом. Тони умерла пять лет назад и ее уже не вернуть, — грустно улыбнулась я, понимая, как сильно изменилась.

— Тори мне нравится больше, — хохотнул мужчина, но продолжал смотреть испытующе. — Что не так? — повтори он.

— Неприятно думать, что весь твой интерес ко мне поддерживается лишь вашим правовым кодексом, — невесело усмехнулась я, почему-то боясь поднять взгляд.

— Мне нужно тебе кое-что показать, — странно улыбнулся Ян, а после, не боясь, что на нас кто-нибудь посмотрит, развернул передо мной несколько картин, повисших в воздухе, как в научно-фантастических фильмах. Картинок я насчитала пять и все они отличались видами, временами года, суток… но везде были пейзажи.

— Это еще минимум пять замен на роль Виктории Ларсен, о чем Паук так и не узнал, — прямо посмотрел он на меня, а после пошевелил пальцами, и картинки изменились, словно приблизились, показывая мне… меня. Точнее, девушек с моим лицом.

— Это… это… — пораженно попыталась я произнести хоть слово, но получалось что-то невнятное, пока стремительно вспоминала голос Яна, когда он объяснял Пауку, что я — его последний шанс, чем не дал Улссону от меня избавиться.

— Я ему соврал в тот раз. Сложно было не оценить твоей жажды и стремления к жизни. Ради этого, ты даже лишила одного из людей Улссона глаза. Это, как минимум, впечатляло, — хитро и кровожадно улыбнулся он, пока я нервно смеялась.

— Но… ты никогда даже не показывал своего интереса… — растерянно произнесла я.

— А какой смысл, если ты меня боялась? — выгнул он бровь. — Ты видела во мне лишь чудовище и ненавидела. Легче было не чувствовать и не обращать внимания, — пожал он плечами.

Я пораженно засмеялась, а после резко прекратила, как, кажется… и дышать.

Ян обнял мое лицо руками, а после, смотря мне в глаза своим гипнотизирующим взглядом, произнес:

— Я готов был смириться с собственным уходом, Тори, с тем лишь условием, что ты останешься жива. Я тоже заключил договор с Пауком и, если бы ты не решила вмешаться, он бы тебя не тронул, за то, чтобы я не сопротивлялся ритуалу. Вряд ли отпустил бы, но, по крайней мере, не навредил.