История злодейки

— И откуда тебе это известно? Не из уст ли обиженной жены дворецкого?

— Я не вру! — в обиде выкрикнула девушка, а я хлопнула ладонью по столу, заставляя графиньку тон поубавить. — И Марисса не стала бы наговаривать, если бы у нее не было причин! Пусть вас не обманывает возраст Милы, она уже далеко не невинна, какой может показаться.

— Прямо, как ты? — внезапно стала я раздражаться. Девушка дернулась, открыла в возмущении рот, чтобы высказаться… а после закрыла, так как крыть ей было нечем. — Напомни-ка мне, дорогуша, — протяжно вздохнула я.

 — Сколько тебе было, когда ты вступила в интимную связь с королем? — вздернула я бровь, отчего рыжая нежность побледнела и поджала губки. — Подозреваю, немногим больше, чем Миле сейчас. Вот только разница в том, что ей отсутствие невинности ввиду ее происхождения, может быть простительно, а как оправдывалась ты, находясь в связи со взрослым мужчиной, который не являлся тебе супругом, а теперь и вовсе чужой муж?

— Это другое! — с блестящими от слез унижения и злости глазами воскликнула графинька.

 — Костас был свободным мужчиной! Он обещал жениться.

— И женился, — кивнула я. — На мне, — напомнила я. — Более того, ко моменту вашего с ним знакомства, он уже знал, что помолвлен. Он знал и весь дворец в придачу. — Губы девушки затряслись, а я подалась вперед, вкрадчиво интересуясь: — А теперь поясни мне, как он мог обещать тебе жениться? Быть может, это были лишь твои наивные мечты воспаленного влюбленностью мозга?

— За что вы так со мной? — с детской обидой посмотрела она на меня глазами полных слез.

— А чтобы ты не забывалась. Впредь советую, прежде чем уподобляться сплетникам, хорошенько подумать, нельзя ли эти же пороки отнести и к тебе самой, — процедила я сквозь зубы, ощущая немалую злость.

Ох уж мне эти ханжи, готовые осуждать всех и каждого, прикрываясь показным благородством, когда за спиной имеют куда более серьезный список пороков и грехов. Как по мне, тот же Демьян куда симпатичнее.

В отличие от этих лицемеров, он не старается казаться лучше, чем он есть. Он — редкостный поддонок, с чем смирился и что не старается скрывать. Думаю, так гораздо честнее и благороднее, чем все это чертово высшее общество вместе взятое!

— Значит так, мне плевать, кого там она совратила, если это вообще имело место быть! — прикрикнула я, заставив аристократку дернуться. — Пока она исправно служит мне, я не стану смещать ее в угоду кому-либо.