История злодейки

— Как отреагировал Паук? — поторопила я с рассказом, понимая, что определение, как нельзя точно характеризует Себастьяна — мерзкое, отвратительное существо и душегубец.

— Сильно отрицательно, — засмеялся Ян. — Но убивался по несчастной названной дочери он недолго. Ведь скоро его стараниями и заботой она ожила! — заблестел Ян глазами и заговорщицки подмигнул. — Была невменяемой, многие говорили, что она даже не в себе после несчастья: кричала, что из другого мира, что ее выкрали и прочую ересь, к которой здесь отнеслись лишь снисходительно и с жалостью, списав все на то, что принцесса так и не оправилась после неудавшейся попытки свести концы с жизнью, — заявил Демьян, пока я медленно обмирала от понимания.

 — Тем более, Паук заявлял, что его лекари с этим разберутся. И правда — приступы принцессы были все более редкими, а сама девушка в основном была тиха и неприветлива. Периодически она пропадала на новый период лечения в землях Паука, чтобы вернуться с легкими отличиями во внешности, но все еще с лицом принцессы. Но когда случался очередной срыв и крики про другие Миры, названные дочь и отец вновь исчезали. Так было, пока четыре года назад, полностью исцеленная принцесса не вернулась в свой дворец и более не доставляла проблем, — вновь выразительно посмотрели мне в глаза.

Некоторое время в комнате царила гнетущая тишина. Я тщательно обдумывала услышанное, ощущая, как от ужаса сковывает мышцы и становится трудно дышать. Мужчина, сидящий рядом, лишь лениво рассматривал горящий камин, словно сказанное им недавно его ни капли не волновало.

Собравшись с силами и найдя в себе последние крохи храбрости, я поборола дрожь в голосе и задала новый вопрос:

— Когда в этой истории появился ты?

Маг помолчал, словно и не слышал моего вопроса, затем все же обернулся ко мне и посмотрел так, отчего мне захотелось немедленно умереть.

Ян склонил голову, окинул меня оценивающим взглядом, прищурил гипнотические глаза и ответил с присущей ему прямотой на грани загадки. Он любил уходить от прямого ответа, при этом не оставляя простора для воображения.

Вот и сейчас:

— Вскоре после смерти родных Паука и незадолго до смерти родителей принцессы.

Ян смотрел мне в глаза, наблюдая, как меня накрывает осознание. Он видел, как меня сильнее затрясло. Мужчина заметил, как увлажнились мои глаза, и презрительно скривил губы, отчего мне пришлось спешно сморгнуть нелюбимые им слезы. Он никогда не позволял мне плакать при нем. Каждое нарушение строго наказывалось.