— Находясь в горе от потери любимых родителей, она совсем потерялась от государственных дел, в которых практически не смыслила. Обязанности и министры давили на нее сильнее и сильнее, в то время, как ей хотелось лишь пожалеть себя. И тут, как рыцарь в сияющих доспехах, появляется друг семьи, который предложил свою помощь. С благодарностью и надеждой, Виктория приняла ее. С огромным облегчением, она наблюдала, как старый друг, практически родственник, словно играючи, как по волшебству, разгребает завалы, давая ей необходимую свободу.
Как после оказалось… мнимую. Еще больше их объединяло то, что они оба потеряли тех, кого любили: она — родителей, он — единственную дочь и жену. Как говорится — встретились два одиночества. Девушке нравилось то, что за нее вновь все решают, словно она опять под опекой родителей, и Виктория вновь вздохнула свободнее, с искренней теплотой и благодарностью проникаясь к «рыцарю» безграничным доверием. Ей вновь казалось, что все вошло на круги своя, как было при ее родителях, которые только баловали ее, давая вдоволь наслаждаться придворной жизнью.
За его «бескорыстную» помощь, она не скупилась и всячески благодарила доброго спасителя, и вскоре он вошел в совет министров. Вот только девушка сделала большую оплошность и не задумалась, что мир куда сложнее, и у каждого поступка есть своя корысть, пусть и неявная. Но точно не в таких вещах, когда на кону стоит власть, за которую она имела глупость не держаться. Если бы она почаще задумывалась, что сказок не бывает, смотрела бы внимательнее, что и кому подписывает, можно было бы многого избежать.
В то время, как она танцевала на балах, кружила голову аристократам и гостям королевства своей красотой, «рыцарь» умело управлял королевством и плел свою паутину. Вскоре, совет министров выбрал его безоговорочным лидером и его голос стал цениться куда выше голоса законной королевы, которая и носа своего не показывала на решениях государственных вопросов. Потому, когда он решил, что пора выдавать королеву, которая на самом деле все еще была юной и глупой принцессой, замуж, весь совет поддержал его идею.
Все, кроме самой королевы, которую и слушать никто не стал.
Ян лениво усмехнулся, подпер подбородок кулаком и продолжил ровным, слегка насмешливым тоном:
— Он кричала, обвиняла его, плакала, топала ногами в бальных туфельках, но, против обыкновения, это больше не работало. «Рыцарь» снял маску доброго благодетеля, и девушка стала резко осознавать, что она допустила.
