— Я долго и упорно выбивал из тебя все подобные банальные страхи и доволен, что ты оправдала мои ожидания… — кивнул он, спустил взгляд с моего лица на шею, после на вырез халата и по красивому лицу расползлась коварная улыбка, от которой меня слегка затрясло в новом приступе озноба, отчего кожа покрылась мурашками.
— Это значит, что я смогла тебя убедить? — гулко сглотнув, позвала я, надеясь, что мужчина вновь посмотрит мне в лицо. Еще некоторое время его взгляд был направлен на мою грудь, а после он резко посмотрел мне в глаза, отчего я дернулась, уже предчувствуя очередную проверку…
— Это значит лишь то, что ты можешь спокойно находиться в обществе кого-то пострашнее крыс или тараканов, — глумливо засмеялся Ян, явно себя недооценивая, а после дотронулся рукой до моей шеи, которую недавно крепко сжимал, отчего, наверняка, могли остаться следы.
— Но я знаю то, чего ты до сих пор боишься, — с пугающим блеском в глазах, заметил он, когда я затаила дыхание, забыв, как дышать.
Ласково погладив бешено бьющуюся жилку на шее, длинные пальцы стали медленно спускаться ниже по открытой коже. Медленно. Миллиметр за миллиметром, заставляя прочувствовать весь ужас уготовленной забавы. — То, чего боялась всегда, — совсем тихо, доверительно наклонившись, прошептал он мне в лицо, заглядывая в глаза своими гипнотическими глазами, пока мое сердце начинало стучать где-то в горле, все ускоряясь, когда казалось, что это уже невозможно. — Взять тебя так просто… — слегка наклонил он голову, не отводя взгляда от моего лица, пока его пальцы добрались до ткани халата.
— Ты вся в моей власти… — продолжал он, растягивая слова, чем заставлял кровь стыть в жилах. Почувствовав, как пояс на талии ослаб, я всхлипнула, и с губ сорвался дрожащий вздох. Захотелось зажмуриться, отстраниться, закричать, расплакаться или ударить его. Хоть что-нибудь…
Но в мыслях стучала паническая мысль, что, если отведу взгляд хоть на мгновение — проиграю.
И я смотрела.
Смотрела в его пугающие, ненавистные глаза, от вида которых во снах порой вскакивала в постели. Смотрела, запрещая себе плакать, хотя глаза жгло огнем от потребности зарыдать здесь и сейчас. Смотрела даже тогда, когда воздуха стало не хватать, но я не могла заставить себя сделать вздох, боясь, что придется прикоснуться грудью к его одежде. Я смотрела… смотрела даже тогда, когда острый, отросший коготь, стал медленно рвать крючки на моем корсете.
