История злодейки

Я дернулась, едва не задав очередной вопрос, но вовремя прикрыла ладонью рот и зло прищурилась, понимая, что это была очередная провокация.

— Мне всегда нравилось, как быстро ты учишься, — похвалил Ян. — Так и быть, поощрю тебя. Себастьяну нужна одна вещь, которая есть лишь у рода Форт.

Я внимательнее посмотрела в темноту, откуда послышался шумный вдох.

— Ты правильно поняла: весь этот путь был пройден лишь для того, чтобы отобрать у короля одну побрякушку. Проблема заключается лишь в том, что место, в котором она хранится — спрятано.

И было основано еще тогда, когда магия была повсеместна, потому и всячески защищена. Так что от меня толку в этом плане совсем мало. Я не только найти его не могу, но даже приблизиться буду не в состоянии, не то, чтобы открыть. И вот тогда-то наш Паук был вынужден идти другим путем.

— Появляясь в роли доброго рыцаря… — продолжила я его мысль и почти физически ощутила широкую улыбку на лице, которого даже не видела.

— Мне же оставалось лишь поставлять ему необходимый ресурс… а после обучать.

— Столько жертв, потраченных сил, денег и возможностей только ради какой-то побрякушки… — глухо подвела я итог, понимая, что слезы затуманивают взгляд. Мою и не только жизнь положили на алтарь гребанной побрякушки!!!

Ощущая, как грудь раздувается от новой порции ярости и гнева, тяжело задышала и до дрожи в пальцах сжала ткань покрывала, слушая, как затрещал материал. Столько всего пройти, пережить, выстрадать и узнать, что на все это тебя подписали ради очередной драгоценности, насколько бы дорогой она ни была!

— Я так понимаю, ты созрела для последнего вопроса? — вырвал меня хриплый голос из пучины праведного гнева и подступающей истерики.

Подняла глаза, выпустила дрожащий выдох сквозь сжатые до боли зубы, а после резко втянула воздух через нос и выпрямилась, возвращая себе хладнокровие. И плевать, что рот продолжал кривиться и дрожать в судороге от гнева.

— Я хочу знать твой план. Что ты задумал, чтобы освободиться?

Мужчина молчал, медленно наматывая мои нервы на кулак, как умел делать только он.

— Я не могу его убить, навредить, или ослушаться прямого приказа, пока он считается моим хозяином, Тори. Я не смогу помочь тебе.

— Ты обещал ответить на мои вопросы! — резко оборвала я мужчину. — Ответь мне! Ты обещал! — едва сдерживая злые слезы, требовала я сквозь зубы, боясь, что если немного расслаблюсь, закричу, зарыдаю или совершу что-нибудь непоправимое.