В палате больные выдвигают различные версии, вплоть до фантастических: « Американцы прожгли оболочку кабины корабля лазерным лучом».
Реактор газеты просит:
- Товарищи, зачем гадать? Создана правительственная комиссия из специалистов. Закончится расследование и нас известят о причинах катастрофы. – через паузу: - Мне очень бы хотелось пойти на церемонию прощания с космонавтами, но к сожалению, еще не позволяет здоровье.
Информация о церемонии прощания, заинтересовывает. Обращаюсь к нему:
- Георгий Александрович! А это где?
Он понимает мое намерение.
- Центральный дом Советской армии, находится там же где и музей Вооруженных сил. Это здание в форме пятиконечной звезды с колоннами.
- Видел! После обеда успею?
- Да, конечно. Событие резонансное – прощание продлится скорее всего до позднего вечера.
После обеда, переодевшись в кустах сквера спешу по уже известному мне маршруту. Огромное здание с колоннами видно издалека. Подхожу ближе и спокойно встраиваюсь в группу людей с венками.
Подходит худощавая средних лет женщина и крикливым голосом, просит:
- Товарищи, кто не из нашей организации, пожалуйста выйдете! Очередь движется быстро, все пройдете!
Поразмыслив: «Действительно, мне спешить некуда, пройду позже». Выхожу и они трогаются к центральному входу. Шагаю вдоль широкой очереди в обратную сторону. Прошел с километр, а конца людскому потоку не видно. Вновь встраиваюсь в очередь – никто не возражает. Стою час, пошел второй, а движения практически никакого.
Соседи ведут разговор на различные темы – о космонавтах ни слова. Все устали, некоторые лежат на газоне между тротуаром и дорогой. Сижу на железном заборчике, и наконец «врубился»: «Зря послушался крикливую женщину. Это был мой единственный шанс попасть в зал «Центрального дома Советской армии» и проститься с трагически погибшими героями космоса»…
6 июля 1971 год.
В полудреме прошла короткая летняя ночь. Взбунтовался основной инстинкт – инстинкт самосохранения.
Не могу справиться с волнением. Мысленно уговариваю себя: «Десятая операция, пора бы привыкнуть». Не получается.
Нет еще семи – пришла мама. Так как я не нуждаюсь в уходе и лежу в общей палате, мама ночует у новых знакомых – Лепковых.
В моей записной книжке очень много московских адресов благодарных больных, за которыми ухаживала мама. Среди них
Лепков дядя Ваня – деревенского склада пожилой мужичок и его добродушная жена – тетя Шура.
