Ирэн стала приятна такая забота от барона, и то, что он даже перешёл на ты:
— Поверь, Сергей, я не одна, но я бы хотела послушать, что княгиня мне хочет рассказать
— Позволь я останусь, ведь с ней ещё кузен, кстати, ты его знаешь?
Ирэн подумала, что «кузен может идти лесом», а вслух сказала:
— Я не собираюсь принимать кузена, я даже не запомнила, как его зовут, пусть подождёт в холле, я приму только Софью. Но она не станет говорить при тебе
— Я буду в соседней комнате, — и Виленский показал на дверь, за которой располагалась небольшая комната, используемая для хранения старых бумаг, что-то вроде небольшого архива.
— Вот же мы шпионы, — подумала Ирэн. Но было понятно, что по-другому нельзя. Сергей прав, она не может сейчас оставаться наедине с Мещерской, особенно в свете того, что она узнала.
Виленский прошёл в архивную комнату, предварительно затащив туда стул.
Ирэн подумала, — Что это весьма предусмотрительно, никогда не знаешь, насколько долго затянется разговор двух дам
Вскоре в кабинет вошла Софья Мещерская, которая сегодня была бледнее чем обычно.
Ирэн не стала демонстрировать ей дружескую радость, скорее наоборот, холодно спросила:
— Чем обязана?
— Ирэн, простите, так и знала, что вы на меня обидитесь, но поверьте, я не планировала ничего такого, это… совершеннейшая случайность.
— Случайность, вы называете отравление случайностью?! — в голосе Ирэн звучало настоящее возмущение
— Но я же сама была там, — голос же Мещерской слабел с каждым новым оправданием, — и я тоже до сих пор плохо себя чувствую.
— Так сидели бы дома, княгиня, — жёстко произнесла Ирэн.
И эта фраза явилась «спусковым крючком» для княгини.
Она зарыдала. Лицо её некрасиво покраснело, рот искривился в немом крике, сразу стали видны морщинки, которые не бросались в глаза, когда Софья находилась в спокойном состоянии.
Ирэн смотрела молча, сложно было понять, это очередная ложь, игра, или крик о помощи человека, к которому некому больше пойти.
Наконец княгиня начала успокаиваться, Ирэн встала и подала ей воды, всё также сухо сказала:
— Вы приехали поговорить, давайте поговорим, я вас выслушаю, но я вам ничего не обещаю.
Княгиня не воспользовалась протянутой рукой дружбы, и не открылась.
Она начала рассказывать, но ничего секретного или существенного она не сказала. Ни слова про сына, ни слова про то, кто его отец. На вопрос Ирэн «замужем ли она», княгиня вздрогнула и сказала, что она вдова.
