На то, чтобы полноценно ополоснуться времени, конечно не было, но, по крайне мере, её протёрли влажными полотенцами.
Уже через полчаса, освежившаяся и переодетая Ирина, в сопровождении Лизы, вышла в сторону личных покоев императрицы.
Слуга тащил коробку с личными подарками, которую Ирэн заранее передала Елизавете. Для венценосных детей Ирина приготовила «бродилку», для императрицы, посоветовавшись заранее с Елизаветой, очередные новинки кримов, и от себя набор инструментов для маникюра, выполненный из нового нержавеющего сплава.
Это второй набор, сделанный Павлом, первый Павел сделал для неё ещё пару месяцев назад, он включал в себя щипчики для бровей, маникюрные ножницы, ножницы для кутикулы. Ирина сама всё рисовала по памяти, а Павел с его «золотыми» руками, правда не с первого раза, но сделал.
До покоев императрицы оказалось совсем близко. Ирина взглянула на Елизавету, та пожала плечами:
— Вот так и живём, я всегда должна быть рядом.
И Ирине показалось, что словно птичка вспорхнула, быстро, незаметно, но промелькнула боль в глазах княжны Тумановой, которая добилась успеха, но личной жизни у неё не было.
И снова Ирина задумалась, как же сделать так, чтобы Забела Лизу разглядел.
Оставив Ирэн в коридоре, в котором стояли три фрейлины, в их числе была и Надя Столич, Лиза прошла к императрице. Ирина вспомнила, что когда-то читала, что были какие-то дежурные фрейлины, и подумала, «Действительно не должны же они всей толпой стоять у покоев императрицы.
Никто из фрейлин к ней не подошёл. Ирина тоже решила не подходить.
Прошло примерно десять минут пока дверь открылась, и Ирэн пригласили пройти внутрь.
Гостиная, куда Ирина вошла, была большая, но уютная, по стенам стояли мягкие диваны, в одной стороне стоял рояль, ближе к центру круглый стол, на полу лежали мягкие ковры. За столом сидела императрица, перед ней стояла фарфоровая чашка.
— Присаживайся, Ирэн, — пригласила императрица Ирину к столу, рукой показав на стул, который стоял правее.
Ирэн присела, а Елизавета взяла чайник и начала разливать чай, сначала долила императрице, потом налила Ирэн.
Императрица сама начал разговор:
— Ты же не против, что я тебя называю по-простому?
— Конечно нет, Ваше императорское величество, — Ирина специально спросила Лизу, как принято называть императрицу.
