Не было в обществе человека, по которому бы не «прошёлся» граф Забела и люди побаивались попасть на «язык» к графу. Граф часто появлялся в обществе императрицы, но в этом не было ничего романтичного, императрица беззаветно любила мужа, а граф был идеальным защитником для семьи императора. Он обладал великолепной проницательностью и мог увидеть скрытое, поэтому императору был выгодно, чтобы у графа была возможно хорошо знать всех, кто окружает императрицу и может иметь доступ к наследникам.
А для вечно скучающей императрицы, постоянно находящейся в окружении фрейлин, граф тоже был глотком свежего воздуха.
С ним можно было говорить обо всём, он умело подмечал недостатки и остроумно шутил.
– Разговор будет серьёзный, – подумал Виленский, – вся «королевская рать» здесь.
Так и вышло, вначале император дал слово барону и попросил его рассказать, что он обнаружил во время инспекции в Никольский.
Барон выложил на стол спички, тоноскопы, отдельно, рядом с императором, открыл и положил коробку с серебряными столовыми приборами, выполненными в технике чернения и торжественно поставил подстаканник с чернёной гравировкой Кремля
Пока барон вынимал из сундучка все эти невероятные вещи, в кабинете царила полная тишина.
Но в тот момент, когда на столе появился подстаканник, пронёсся вздох, и барону показалось, что он прозвучал одновременно.
Первым паузу нарушил император:
– И это всё из Никольского?
Виленский кивнул:
– Всё подтвердилось, фабрикант Голдеев в партнёрстве с…помещиком Лопатиным разработали и запустили производство спичек.
Также в поместье Лопатины были обнаружены древние свитки, в которых сохранились записи по чернёному серебру, и Никольский ювелир смог получить нужный состав.
– А тоноскоп? Тоноскоп? – вскричал Виллье
Барон откашлялся, но нашёл в себе силы сказать:
– А тоноскоп придумала…Ирэн Ви…мхм Ирэн Лопатина, дочь помещика Леонида Александровича.
Судя по тому, как все смотрели на барона, никто не ожидал такой информации.
– Сама придумала? – спросил Александр Третий
И барон поведал ту историю, которую услышал от Лопатина.
Выслушав барона, император обратился к Шувалову:
– Александр Иванович, что думаете, что происходит в Никольском?
Шувалов, как и всегда, сначала помолчал пару мгновений, потом сказал:
– Активность Броттской разведки в Никольском не обнаружена, но, я думаю, что это дело времени. Наша задача не выяснять откуда в Никольском уезде появились новинки, а защитить тех, кто их придумал.
