Графиня молчала некоторое время, но потом всё-таки выдала:
– Пятьдесят золотых
Ирина чуть было не расхохоталась. Пятьдесят золотых за то, чтобы навсегда вычеркнуть Танюшу из жизни графа Балашова. Жадные нынче пошли люди, всё хотят «на халяву», – Ирине было смешно и грустно, она подумала:
– Хорошо что Танюша ещё маленькая и не знает про то, что родная бабка с отцом «продали» её за 50 золотых монет.
Сначала Ирине хотелось поставить на место графиню и назвать сумму в пятьсот золотых или вообще пригрозить судом.
Но она вдруг поняла, что не хочет иметь ничего общего с этой семейкой и не хочет, чтобы у Тани тоже было это общее. Ирина приняла Танюшу, и она будет только её дочерью.
Конечно, где-то в столице у Ирэн, а теперь и у Ирины есть сын, но получится ли когда-нибудь его увидеть и узнать, Ирина не знала.
Поэтому Ирина, поразмыслив пару минут, чем ввела графиню в состояние ещё большей неадекватности, усмехнулась и сказала:
– Согласна, но и вы подпишете бумагу о том, что отказываетесь от Тани навсегда и никогда не будете претендовать на родство.
Оказалось, что графиня привезла с собой законника, это и был тот мужчина, который приехал вместе с ней в карете.
В документе прописали, что Танюша больше не Балашова Татьяна Кирилловна. Требовалось сразу сделать новый документ с новой фамилией, и Ирина поняла, что не знает какую фамилию она может дать ребёнку, но не успела растеряться, как прозвучал голос отца:
– Запишите девочку как Татьяну Леонидовну Лопатину.
Ирина благодарно взглянула на отца.
Таким уверенным и надёжным он ей напомнил её отца там, в другом мире.
Перед тем как дать документ на подпись Ирине, законник сказал:
– Вы же понимаете, что, подписав этот документ вы навсегда лишите девочку возможностей фамилии, она не сможет претендовать ни на титул, ни на наследство?
На что Ирина хотела сказать, что она только рада, если у Танюши не останется никаких связей с этой фамилией, но решила, что Балашова всё равно не поймет, а законнику в принципе всё равно, он просто выполняет свою работу.
Поэтому просто ответила:
– Знаю
И подписала.
Увидев, как графиня брезгливо поморщилась, Ирина, взглянув на графиню, в тон законника спросила:
– Вы же понимаете, что никогда не сможете претендовать на девочку?
И попросила заверить бумагу на отречение от Танюши графской печатью, которую углядела на руке Балашовой.
Глава 20
С того самого дня, когда приезжала графиня Балашова, Леонид Александрович Лопатин «ожил».
