Онлайн-библиотека книг
Он лениво развалился в кресле и, равнодушно подняв бровь, сказал:
– Ты хочешь сбросить или прикупить, Элизабет?
– Да, – ответила Элизабет, подавляя смех, – мне бы надо добавить к моим тузам еще одного.
– Их всего четыре, – спокойно объяснил Ян с такой убедительностью, что Элизабет охнула и уронила карты.
– Ты настоящий мошенник! – воскликнула она, когда, наконец, смогла заговорить, но ее лицо светилось восхищением.
– Спасибо, моя милая, – ласково ответил он, – я счастлив услышать, что твое мнение обо мне уже улучшается.
Смех замер в груди Элизабет, сменившись ощущением теплоты, охватившей ее с головы до ног. Джентльмены не говорят так нежно и ласково в присутствии посторонних, или не говорят так вообще. «Я – шотландец, – прошептал Ян хриплым голосом тогда, давно, – мы говорим». После минуты удивленного молчания Таунсенды быстро начали оживленный разговор, и это было весьма кстати, потому что Элизабет не могла отвести глаза от Яна, казалось, не могла пошевельнуться.
– Мне кажется, Ян, – пошутил Джордан через минуту, осторожно разрушая их чары, – что мы напрасно тратим время, играя честно.
Ян неохотно оторвал взгляд от лица Элизабет, и с улыбкой вопросительно посмотрел на Джордана.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он, подвигая колоду к Джордану, в то время как Элизабет положила обратно нечестно выигранные фишки.
"– С твоим умением сдавать какие угодно карты, мы могли бы обыграть половину Лондона. И если какая-нибудь из наших жертв осмелилась возражать, то Алекс проткнула бы его рапирой, а Элизабет застрелила прежде, чем он упал бы на землю.
Ян усмехнулся.
– Неплохая идея. А какая бы у тебя была роль?
– Устроить нам побег из Ньюгейтской тюрьмы, – засмеялась Элизабет.
– Точно!
После того, как Ян уехал в гостиницу «Зеленый лист», где собирался переночевать, прежде чем ехать дальше к себе домой, Элизабет задержалась внизу, чтобы погасить свечи и убрать в гостиной. Наверху в одной из комнат для гостей Джордан посмотрел на слабую рассеянную улыбку жены и удержался, чтобы понимающе не усмехнуться.
– Теперь что ты думаешь о маркизе Кенсингтоне? – спросил он.
Когда она подняла на него глаза, они сияли.
