История любви леди Элизабет

В дальнем конце лужайки по зеркальной воде озера лениво скользили лебеди, а около озера находилась беседка в греческом стиле с белыми колоннами, которая была так велика, что внутри нее могла бы поместиться четверть ее собственного дома. Один только размер поместья, вместе с продуманным расположением каждой отдельной живописной детали, создавал восхитительную картину, от которой захватывало дух.

Карета, наконец, подъехала к широким ступеням, и четыре лакея в ливреях цвета бургундского с золотом спустились к ней. Они помогли ошеломленной Элизабет выйти из кареты и, выстроившись по обе стороны как почетный караул, повели ее к дому.

Дворецкий распахнул тяжелую дверь и поклонился Элизабет, которая вошла в великолепную мраморную переднюю высотой в три этажа со стеклянным потолком. Очарованная, она огляделась по сторонам, стараясь осознать происходящее.

– Милорд в своем кабинете с гостями, которые прибыли неожиданно, – сказал дворецкий, отрывая Элизабет от созерцания изящной резной греческой лестницы, поднимающейся по обе стороны огромного холла.

Элизабет неуверенно улыбнулась и последовала за ним дальше по мраморному холлу, дворецкий остановился перед двойными полированными дверями с красивыми бронзовыми ручками и постучал. Не ожидая ответа, открыл дверь. Элизабет машинально сделала три шага вперед и остановилась, завороженная. Толстый абиссинский ковер величиной с акр покрывал пол комнаты с заставленными книгами стенами, и в дальнем конце ее за тяжелым великолепным письменным столом, засучив на загорелых руках рукава рубашки, сидел человек, который жил в небольшом доме в Шотландии и стрелял вместе с ней в ветку на дереве.

"Не замечая остальных троих мужчин, находящихся в комнате, вежливо вставших при ее появлении, Элизабет смотрела, как с той же самой грацией, которая, казалось, была неотделима от него, Ян поднимался с места. С возрастающим чувством нереальности происходящего она услышала его извинения перед своими посетителями, увидела, как он вышел из-за стола, и смотрела, как большими уверенными шагами он идет к ней.

– Элизабет? – сказал он.

С широко раскрытыми от смущения и восхищения глазами, она позволила ему взять свою руку и поднести к губам, прежде чем тихо сказать ему:

– Я бы тебя убила.

Он усмехнулся, настолько слова не соответствовали ее тону.