История Мадлен (СИ)

Практически дословно повторяя первую мысль Розы, Софи потихоньку вошла в комнату. Лицо её было серьёзно и озабоченно."

"Я вздохнула, понимая, что ещё предстоит составить основательный серьёзный разговор и с ней. Хотя сил для этого я в себе не чувствовала – бурная беседа с Розой на самом деле , как оказалось, практически выжала меня. Однако, это следовало сделать. Потому, что я хотела, чтобы Софи поехала со мной.

Не знаю, возможно ли это, не порушит ли зачем-то обозначенную послом секретность, да и захочет ли она сама покидать родную страну… Но мне не хотелось расставаться ещё и с ней.

Было бы здорово, если бы согласилась… Всё-таки хоть одна родная душа рядом, готовая вовремя поддержать, дать совет, да или хотя бы просто выслушать – это великое благо, дающее ощущение устойчивости и равновесия.

– Софи, отправь, пожалуйста вот это письмо, а потом приходи – нам есть, о чём с тобой поговорить.

Глава 41

Встреча с послом была назначена через пару дней – мне принесли очередное письмо лично в руки. Оно было на французском, но подпись была на французском и на русском.

Иван Сергеевич Барятинский, посол её Величества Екатерины II во Франции.

Я долго унимала сердцебиение от того, что встречусь с русским, нет, не от того, что я тосковала по России, я и представить себе не могла, что мне будет позволено привнести хоть толику красоты в историю моей родины. Что еще изменится в ней благодаря или же из-за меня? Но ради того, чтобы попасть сейчас туда, я готова была на многое.

Екатерина Вторая была одной из самых ярких звезд на небосклоне Российской Империи, и увидеть её лично хоть одним глазом – предел мечтаний мастера любого направления.

Помнится, в музее, я часами могла стоять возле её платьев, представлять, как оно скользит по её плечам, как девушки, трясущимися руками застегивают крючки, как не дыша помогают его снять, а уж тем более, как она сама, дотрагивается до ткани… Она, та самая, кто принимает значимые решения и руководит государством!

Мы с Розой были вовремя – посол пригласил нас для разговора в один из кабинетов своего особняка.

Наша карета, что специально для этого случая не отличалась какими – либо знаками, подкатила к воротам, которые тотчас же распахнулись. Из дома вышли слуги. У нас из рук приняли два саквояжа, что мы решили сразу прихватить с собой – в них лежали новые образцы тканей и кружев.

На крыльце нас ждал красивый, довольно высокий и уверенный мужчина. Парик добавлял ему лет пять – восемь, но лет ему было тридцать пять – сорок.