История Мадлен (СИ)

"

"– Знаете, я думаю, мне лучше остаться подданной Франции, что-то мне подсказывает, что лучше мне не выезжать в это время, и тем более, в Россию. Вы дипломат, и как никто, наверное, понимаете, что Мадлен, оставшись в России хотя бы на пару месяцев, станет не слишком любима при дворе, как только и так, шаткие отношения между нашими странами станут чуть хуже.

– Да, я это понимаю, мадемуазель Роза, и готов полностью обезопасить её жизнь, кроме этого, личная протекция её Величества может гарантировать создание модного дома.

– Серьезно ответил посол. Я чувствовала себя как невеста, которую сватают без её ведома, и при этом не дают слова.

– Я знаю одно месье, – Роза вдруг встала. – То, что создает Мадлен, имеет особую прелесть, и, хоть это никто и не замечает, я вижу в её рисунках, а потом и в платьях, русский дух. Ваше Императрица – безусловно, тонкая личность, и её проницательность не могла пропустить вещи, созданные Мадлен. Мне всегда казалось, что она не француженка, а русская, хоть я и знаю её корни.

В ней больше русского духа, как и в Екатерине, хоть они обе и не являются дочерями своей страны. Я больше не нужна вам для разговора, и поэтому, откланиваюсь. Я должна была лишь посмотреть на вас – увидеть в чьи руки передаю свою подругу. Сейчас я спокойна.

– Роза? – я встала за ней, но она остановила меня – взяла за руку и усадила обратно. Договоритесь обо всем, и потом ты расскажешь мне. Я не стану вам мешать. Всего доброго, месье посол, – с этими словами она вышла.

Через пару минут я услышала, как отъехала карета.

– Ваша подруга весьма точно описала то, что сказала её Величество, мне даже было немного страшно от того, что она как-то могла услышать наш с ней разговор. Я готов предложить вам следующее: место при дворе, имя, которое будет знать вся Россия, усадьбу и дом, недалеко от дворца её Величества, как летнего, так и зимнего, у вас будет начальная сумма, чтобы обеспечить себе все необходимое, а также, для открытия модного дома, – перечислял Иван Сергеевич, но я вспоминала архитектуру Екатерининского дворца, что в моем времени находился в городе Пушкин – это удивительное строение, что так любили все три русские императрицы.

Зимний мне казался всегда слишком грубым, слишком мужским. Мои знания в истории, вероятнее всего, делали его таким, но до момента, когда Аврора произведет исторический выстрел было еще слишком далеко.