История (не)любви

Лучше мне было вовсе не ходить на турнир, чем видеть все это своими глазами. Все-таки книги не передавали и половины того ужаса, что творился на ристалище.

Судья никак не мог пробиться к лэрду. Опустив уголки губ вниз и разведя руками, он дал мне понять, что ничего не может поделать. Я так рассердилась, что собралась сама выйти на поле.

Вдруг кто-то толкнул почетного судью под руку. Он, не успев сориентироваться, не удержал копье, и она указало на одного из воинов. Ситуация в отношении него тут же изменилась. Нет, на него не перестали нападать, но атаки стали аккуратнее.

Его уже не стремились ударить, перейдя в оборону.

Я выругалась, чего не позволяла себе уже очень давно. Судья бездарно потратил иммунитет не пойми на кого. Какой смысл в этом правиле, если им не умеют пользоваться. Надо ли говорить, как я была зла?

А в это время Рик – тот Рик, за которого я переживала несколько минут назад – добрался до лэрда и замахнулся на него мечом. Так как лэрд был занят другим противников, он пропустил удар. Тот пришелся на плечо и частично на грудь.

Подобные удары уже бывали на турнире, и воины лишь морщились, получив их. Но в этот раз что-то пошло не так.

Лэрд пошатнулся. Выронил меч и схватился за плечо. Мне казалось, он падал вечность. Мгновение растянулось на века.

В тот миг, когда он рухнул на землю, я закричала:

— Анрэй! — впервые называя мужа по имени.

Глава 33. Осада

Все пришло в движение. Люди бегали, суетились. Я словно угодила в смерч, и ветер кидал меня из стороны в сторону.

К Анрэю устремились лекари и воины, а заодно с ними я.

Участников турнира оттеснили, и я среди прочих смогла пробиться к мужу. Вид его ран застал меня врасплох. Вся левая часть тела была залита кровью. Но как? Мечи не были заточены. Или один все-таки был?

Эта мысль посетила не только меня. Воины бросились вылавливать участников турнира, но Рик со своей командой успел покинуть ристалище, и часть воинов отправились на его поиски. Зато нашелся меч, перепачканный кровью лэрда. И он был острый, как в первый день заточки.

Наскоро перевязав рану, чтобы остановить кровь, воины организовали носилки для лэрда. Я увязалась с ними, ни на секунду не желая покидать мужа.

— Рана несерьезная, — подбодрил меня один из воинов. — Быстро оклемается.

Я поблагодарила его улыбкой, но его слова меня не успокоили. Анрэй был бледен и почти не реагировал на внешние раздражители.

Воины доставила его в замок в кратчайшие сроки. Правда, идти пришлось пешком. Опасались навредить лэрду качкой.