История нового имени

Возможно, я передаю ее слова не совсем точно, но одно из них – слово «дрянь» – я хорошо запомнила, тем более что, произнося его, она вздрогнула как от отвращения. «Дрянь…» – медленно повторил Нино, как будто выругался. Потом он горячо о чем-то заговорил, но прервал себя на полуслове, вдруг стянул с себя майку, обнажив худощавое смуглое тело, схватил нас обеих за руки и потащил к морю. «Нет, нет, не надо, мне холодно!» – обмирая от счастья, закричала я, но он воскликнул: «Вот вам еще один счастливый день!» – и Лила засмеялась.

И все-таки Лила не права, думала я. Все-таки существует другой Нино – не заумный и угрюмый тип, которого интересуют только мировые проблемы, а веселый и смешной, способный затащить нас в воду, обнимать и хватать за руки, прижимать к себе, уплывать от нас в уверенности, что мы бросимся за ним вдогонку, и с притворно обреченным видом позволяющий себя топить.

Вскоре пришел Бруно, и стало еще веселее. Мы отправились гулять, и к Пинучче постепенно вернулось хорошее настроение. Она снова хотела купаться, снова хотела поесть кокосов.

Начиная с того дня и до самой субботы мы воспринимали как нечто само собой разумеющееся, что мальчики приходили на пляж в десять утра и оставались с нами до самого заката, пока мы не говорили, что нам пора, не то Нунция будет волноваться; тогда они возвращались домой и садились за книги.

Между нами установились совершенно дружеские отношения. Иногда Бруно, поддразнивая Лилу, называл ее синьорой Карраччи, а она в ответ хлопала его по плечу и грозила побить.

Если он слишком деликатничал с Пинуччей, опасаясь за малыша, она сама брала его под руку и говорила: «Побежали за газировкой, а то пить хочется». Нино часто брал меня за руку или клал свою руку мне на плечи. Когда он хотел точно так же коснуться Лилы, та хватала его за палец. Дистанция, разделявшая нас, заметно сократилась. Мы превратились в дружную компанию из пяти человек, которые целыми днями развлекались и бездельничали. Мы часто во что-нибудь играли, проигравший расплачивался поцелуем, ясное дело, шуточным: Бруно целовал Лилу в ноги, усыпанные песком, Нино целовал меня в руку, лоб, щеку или в ухо, отчего у меня в голове раздавался гулкий хлопок. Мы играли в тамбурелло, высоко подбрасывая мяч в воздух бубнами; у Лилы был отличный удар, и Нино старался от нее не отставать. Но самым ловким из нас оказался Бруно. Они с Пинуччей всегда выигрывали – и у нас с Лилой, и у Лилы с Нино, и у нас с Нино. Отчасти они побеждали потому, что все поддавались Пине.