История нового имени

Еще он сказал, что эти дни в разлуке со мной будут для него мукой. Он осторожно взял меня за руку и признался, что любит меня. Я осторожно отняла у него свою руку, и больше он не пытался до меня дотронуться, зато долго распространялся на тему своих чувств ко мне, это он-то, обычно молчаливый. Мне было неудобно его перебивать, но я наконец решилась и сказала: «Мне правда пора», а потом крикнула погромче: «Лила, мы уходим, уже четверть одиннадцатого».

Через несколько минут парочка вернулась в гостиную. Нино и Бруно проводили нас до такси.

Бруно прощался с нами так, словно едет не в Неаполь на выходные, а в Америку до конца своей жизни. По дороге Лила наклонилась ко мне и торжественно, словно сообщала важную новость, сказала:

– Нино тобой восхищается.

– А я им – нет, – хрипло ответила я. И прошептала: – А что, если ты забеременеешь?

– Не бойся. Мы только целуемся и обнимаемся, – шепнула она в ответ.

– Да?

– В любом случае я ничем не рискую.

– Но ведь однажды ты забеременела.

– Говорю тебе, все под контролем.

Он умеет делать все как надо.

– Кто это – он?

– Нино. У него есть презервативы.

– А это еще что?

– Не знаю, он так сказал.

– Не знаешь, но готова ему поверить?

– Это штука, которую надевают сверху.

– Сверху чего?"

"Мне хотелось, чтобы она назвала вещи своими именами, чтобы до нее дошел смысл ее собственных слов. Сначала она убеждает меня, что они только целуются, а потом признается, что Нино знает, что делать, чтобы она не забеременела. Я была в ярости и пыталась ее устыдить.

Но Лила прямо-таки светилась счастьем от того, что произошло и еще должно было произойти. Дома она ласково поговорила с матерью, отметила, что мы вернулись даже раньше назначенного часа, и сказала, что пойдет спать. Свою дверь она оставила приоткрытой и, увидев, что я тоже ложусь, окликнула меня: «Зайди на минутку, только дверь закрой».

Я с недовольным видом присела к ней на кровать, всячески демонстрируя, что мне надоели ее выходки.

– Зачем ты меня позвала?

– Я хочу уйти к Нино на всю ночь, – прошептала она.

Я обмерла.

– А как же Нунция?

– Погоди, Лену, не злись. Осталось несколько дней. В субботу приедет Стефано, пробудет с нами десять дней, а потом мы вернемся в Неаполь, и все будет кончено!

– Что – все?

– Все это. Эти дни и эти вечера.

Мы долго говорили, и Лила рассуждала весьма здраво. Она говорила, что с ней, возможно, такого больше никогда не случится. Что она любит Нино и желает его.