На ней было белое, перехваченное лакированным ремешком платье и белые открытые сандалии; ногти на пальцах рук и ног были покрыты алым лаком.
— О., — сказала она, — встань на колени перед сэром Стивеном.
О. послушно опустилась на траву; руки убраны за спину, грудь немного подрагивает. Собака вскочила и О. показалось, что она готова броситься на нее.
— Сидеть, Тук, — спокойно сказала Анн-Мари. — О., согласна ли ты носить кольца и клеймо сэра Стивена?
— Да, — ответила О."
"— Тогда жди меня здесь. Я только провожу сэра Стивена и вернусь.
Пока Анн-Мари выбиралась из шезлонга, сэр Стивен наклонился к О. и поцеловал ее в губы.
Потом он выпрямился и поспешил за женщиной. О. услышала звук закрываемой калитки, и через минуту-другую Анн-Мари вновь появилась на лужайке. О. ждала ее, сидя на пятках и положив на колени руки.
В доме, так заботливо спрятанным за высокой оградой сада, как позже узнала О. жили еще три девушки. Они занимали комнаты на втором этаже; ей же отвели комнату на первом, по соседству с той, что занимала Анн-Мари.
Анн-Мари крикнула девушкам, чтобы они спускались в сад, и О. увидела, что все трое обитательниц этого дома тоже были обнаженными.
Одна была маленькой и рыжей, с неестественно белой кожей и пухлой грудью, испещренной сетью зелено-голубых вен; две другие — шатенки, с длинными стройными ногами и черными, под цвет волос на голове треугольниками лобков.
— Это О., — представила ее Анн-Мари, снова заняв место в шезлонге. — Подведите ее ко мне. Я хочу еще раз осмотреть ее.
Девушки обступили О., подняли ее и подтолкнули к Анн-Мари. Та заставила повернуться ее спиной и, увидев черные полосы на ее бедрах и ягодицах, спросила:
— Кто тебя бил? Сэр Стивен?
— Да, — ответила О.
— Чем?
— Хлыстом.
— Когда это было?
— Три дня назад.
— Теперь, в течении месяца тебя бить не будут. Правда, это начиная с завтрашнего дня, а сегодня, по случаю твоего приезда, девушки немного помучают тебя. Тебя когда-нибудь били плетью между ног? Нет? Где уж им, мужчинам.
Давай, теперь посмотрим твою талию. О! Уже лучше!
Она сжала руками талию О., потом приказала рыжей девушке принести какой-то особый корсет и, когда та вернулась, велела девушкам надеть его на О. Особенность этого черного шелкового корсета заключалась в том, что он больше походил на широкий пояс, чем на собственно корсет, поскольку был очень коротким, жестким и узким; подвязок на нем не было. Застегивая его на О., девушка-шатенка старалась изо всех сил.
