— Но как же…
— Мы же демоны, — анайх пожал плечами, — нам подвластны иллюзии и фантомы. А сильнейшие из нас могут переносить свое астральное тело в подчиненных даранхов и говорить их устами.
Дея сглотнула. Близость демона вызывала в ней инстинктивный страх. Зачем он пришел? Проверить, насколько она поддается влиянию? Что ж, придется его разочаровать.
Прищурившись, она внимательно осмотрела отражение в зеркале. Наарх, словно в насмешку, развернулся так, чтобы показать свое тело во всей красе, даже крылья слегка расправил.
Там, в Гвадарсе, ей некогда было разглядывать анайхов. Теперь же нарочито не спеша прошлась взглядом по могучему торсу, покрытому гладкой красной кожей. Ниже пояса Наарха скрывала спинка кресла, так что Дея подняла глаза на его лицо.
Похоже, волосы у анайхов полностью отсутствуют, если не считать бровей и ресниц. Кожа цвета закатного неба, небольшие рога надо лбом, крылья, как у летучей мыши, торчащие за плечами…
Смертельно опасное и притягательное сочетание силы, власти и магии.
Магия буквально выплескивалась из него.
Темная, хищная. Она мерцала в его глазах, искрилась на когтях, на сгибах крыльев, проскальзывала в усмешке.
И в то же время Дея вдруг поняла, что он больше не вызывает в ней страха. Удивительно, но напряжение схлынуло, не оставив следа. В душе ворожеи воцарился полный покой.
Она медленно развернулась в кресле. Встретилась с его цепким и немигающим взглядом.
— Кажется, вы хотели что-то сказать про ваших раини? — произнесла с расстановкой.
Наарх стоял непростительно близко.
Он не двинулся с места, чтобы дать ей возможность встать. Просто молча смотрел на нее. Так, словно пытался проникнуть в самую душу и прочесть то, что спрятано в глубине подсознания.
Потом отступил. Острые зубы блеснули в дерзкой усмешке:
— Не стоит жалеть наших раини. Они куда счастливее, чем вы можете представить, миледи. Каждая ночь, проведенная с анайхом, прибавляет им лишний год жизни.
В углу тихо охнула Катарина.
Взгляд демона тут же уперся в нее. Наглый и жаркий. Прошелся по камеристке, уделяя особое внимание дородной груди.
Дее показалось, что Наарх вот-вот оближется, как кот, увидевший миску сметаны.
— Не бойся, дева, — пророкотал он чувственным голосом, — ты станешь моей любимой женой.
— Миледи… — затравленный взгляд Катарины уставился на госпожу. — Вы же не отдадите меня?..
Дее пришлось глубоко вдохнуть. Она оглянулась на сына. Тот тихонько играл с саламандрой и, казалось, не обращал внимания на то, что происходит вокруг.
