Наарх, поймав ее взгляд, улыбнулся:
— Вам скучно среди мужчин, что говорят только о войне и политике. Позвольте, я немного вас развлеку.
— И каким это образом? — Дея изогнула бровь, старательно сохраняя на лице невозмутимое выражение. — Расскажете мне, как хорошо быть вашей пятой женой?
В глазах Наарха вспыхнуло недоумение, а потом он расхохотался:
— Нет, простите, льерэ, но мое предложение на вас не распространяется. Я сделал его той милой человеческой женщине с мягкой грудью и пышными бедрами.
То, как он откровенно описал Катарину, заставило Дею слегка покраснеть.
Она постаралась крыть смущение за новым вопросом:
— Льерэ?
— Так у нас принято обращаться замужним женщинам. У вас еще будет время выучить наш язык, он не так труден, как кажется.
— Если трон примет дайэрэ, — внезапно вмешался молчавший до этого анайх в синей тоге. — Мы ведь все знаем, что случится, если окажется, что Йеванн не потомок Шиарха?
Его самоуверенный взгляд прошил Дею, словно рапира.
Она почувствовала, как рядом напрягся муж.
Почувствовала, как его пальцы сжались сильнее на ее колене, и, подчиняясь порыву, накрыла рукой его руку.
— Господин Дирх Раанлес? — заговорила прежде, чем кто-то успел помешать. — Рада встретиться с вами лично."
"В глазах демона мелькнул опасный огонь. Полные губы изогнулись в предостерегающей усмешке:
— Что ты знаешь обо мне, ворожея?
— Знаю, что вы главный претендент на трон Альдарика, после Йеванна, разумеется. И что вам очень не нравится эта роль.
В наступившей тишине раздался скрежет сминаемого металла.
Это Раанлес сжал кубок с такой силой, что тот сложился, словно бумажный.
— Хочешь обвинить меня в чем-то? — угрожающе рыкнул анайх.
— Нет, просто констатирую факты.
— Дея? — Йеванн обнял ее за плечи. — Что происходит?
Наарх подался вперед, ловя каждое слово. Остальные анайхи повторили за ним.
Дея с силой сцепила руки. Сейчас или никогда. Она должна это сделать. Нужно вскрыть нарыв здесь и сейчас, иначе лавина интриг, предательств и подлостей погребет их под собой.
— Господа, — начала она, поочередно глядя в лицо каждому из анайхов, — это правда, что по законам Альдарика жизнь дайэрэ неприкосновенна, пока он не пройдет испытание троном?
— Правда, — за всех ответил Наарх.
— А что грозит тому, кто нарушит этот закон?
Анайхи переглянулись.
— К чему этот вопрос? — прорычал Раанлес.
— Успокойся, Дирх, — осадил его Наарх. Повернувшись к Дее, глава посольства медленно произнес: — Это очень серьезное обвинение.
