Но сможет ли простить его? Сможет ли забыть прошлое и жить настоящим?
— Я должна… — прошептала своему отражению. — Прошлое в прошлом. Мое будущее — это Йен…
— Кто-то назвал мое имя?
Она так задумалась, что даже не заметила, как за спиной появилась знакомая фигура.
Настороженный взгляд Йеванна уперся в зеркало, встретился с ее собственным. И мужчина застыл. Дея чувствовала его напряжение. Он ждал ее слов, ждал и боялся, потому что не знал, что она сейчас сделает: улыбнется или оттолкнет.
Этот страх читался в его глазах.
Страх сильного, почти неуязвимого мужчины перед одной единственной женщиной. Той, которой принадлежит его сердце.
Но она не хотела сейчас думать об этом. Даже если разум готов принять и смириться, то сердцу нужно время.
Несмело улыбнувшись, Дея произнесла:
— Спасибо за Ноэля.
Лицо Йеванна немного расслабилось. Его губы сложились в ответную улыбку:
— Он отличный парень, все схватывает налету.
А потом маг добавил, сдерживая облегчение:
— Вы позволите, дорогая супруга?..
Не колеблясь, она положила руку на предложенный локоть.
Глава 34."
"Дея не чувствовала страха. Близость Йеванна придала ей уверенности. Его взгляд говорил: что бы нам ни пришлось пережить, мы переживем это вместе, просто верь мне. И она готова была поверить. Довериться. Отдать себя в его руки, безоговорочно и навсегда.
Теперь, когда она перестала бороться с собой и решилась положиться на волю судьбы, на нее снизошел внезапный покой. Все стало правильным и простым. Естественным.
Рука об руку они спустились по лестнице в трапезную, где пылал камин, а за длинным дубовым столом ждали анайхи.
Вместе перешагнули порог. А затем Йеванн легонько подтолкнул ее в спину и провозгласил:
— Господа, позвольте представить вам жену, данную мне богами. Мать моего ребенка. Мою дакши. Дею Эвинделл Райс.
Анайхов было четверо. Ради этого ужина они даже принарядились, сменив набедренные повязки на тоги, украшенные пурпуром, золотым и серебряным шитьем.
Дея узнала только Наарха, который сейчас смотрел на нее с одобрением и молчаливой поддержкой.
Остальных она видела мельком во время битвы в Леронте. Они не спешили ее приветствовать. Будто жали чего-то. Особенно один, в темно-синей тоге, затканной золотыми нитями. Разглядывал напряженно, будто ища изъян.
Он него шла волна неприкрытой враждебности. Он с такой силой сжимал серебряный кубок, что металл немного погнулся.
На миг Дее захотелось оглянуться на Йеванна, убедиться, что тот никуда не делся и по-прежнему стоит за спиной.
