Только Наарх Танарес посмел усмехнуться:
— Ты ей сказал.
Йеванн крепче прижал к себе Дею.
— Да.
— Мы все почувствовали. В Альдарике, в сердце магии, ее Дар достигнет небывалых высот. И Дар твоего пасынка тоже.
— Знаю.
— Что ж, больше нет никаких препятствий. Я сочту за честь быть представленным твоей дакши, дайэрэ.
— Вечером, мы сделаем это вечером, — пробормотал Йеванн, исчезая за дверью спальни.
* * *Когда Дея пришла в себя, за окнами маячили сумерки.
Открыв глаза, она с изумлением поняла, что чувствует себя отдохнувшей и даже… обновленной.
Словно последний выброс магии, спровоцированный признанием Йеванна, очистил ее сознание и самую душу.
— У нас будет ребенок… — прошептала она, вслушиваясь в собственный голос и, все еще не веря, положила руку на плоский живот.
Как же сразу не почувствовала, не поняла? Списала недомогание на тревоги, на магию… А теперь сама не знает, как относиться к этой новости.
У нее будет ребенок от темного. От полудемона…
Нет, от высшего демона.
Тот ребенок, которого так жаждал Венарий.
Судорожно выдохнув, Дея уставилась в потолок."
"— Миледи? — рядом с кроватью появилась взволнованная Катарина. — Давайте-ка я вам помогу. Милорд Йеванн сказал, чтобы вы выпили это, когда очнетесь.
Она подтянула подушки, чтобы госпожа смогла сесть, и протянула ей чашку.
— Что это?
Дея принюхалась к цветочному аромату. Сделала осторожный глоток. Напиток на вкус оказался чуть кисловатым, словно клюквенный морс.
— Восстанавливающий сбор. Милорд сказал, что за ужином он представит вас как свою дакши… И как мать будущего ребенка.
— Да… ребенок…
Не отдавая себе отчета, Дея свободной рукой поглаживала живот.
— Где Ноэль?
— Он внизу, с милордом. Кажется, они подружились…
Слова Катарины подтвердил звонкий смех. Только шел он не с первого этажа, а снаружи, со стороны моря.
Дея заволновалась. Ее взгляд перекинулся на окно, из которого доносились все новые взрывы детского хохота.
— Что там происходит? — отставив чашку, она поднялась.
— Миледи, вам лучше лежать, — слабо запротестовала служанка.
Но хозяйка ее не услышала.
Позабыв о недавнем обмороке, Дея подбежала к окну. Внизу о скалы бились пенные волны, а над ними, весело хохоча, в голубом сиянии парил ее сын.
— Ноэль! — крик вырвался прежде, чем она сумела его удержать.
Миг — и мальчишка перевернулся в воздухе, совершив безумное сальто. Его сияющие глаза отыскали мать в оконном стекле.
— Мама! Смотри, как я умею!
Раскинув руки, как крылья, он ласточкой взмыл вверх.
