Йеванн стал бы для них своеобразным щитом, защищающим от гнева Венария. Ведь в то время он свято верил новому императору. Так верил, что готов был убить любого ради него…
Дея вздохнула и потрясла головой.
Нет, не стоит копаться в чужой грязи и вспоминать прошлое. Им теперь никогда не узнать, как все было на самом деле. Лучше думать о будущем. Постараться его защитить.
Мысли девушки переметнулись на нихкалию с изумрудными волосами. Кто она? Откуда узнала тайну Йеванна? Кто рассказал? И зачем?
Последняя мысль не давала покоя.
Посидев еще несколько минут, Дея поднялась и вернулась в комнату. Но Йеванна там не оказалось. Он ушел, ничего ей не сказав.
Обескураженная, она подозвала слугу:
— Ты знаешь, куда ушел дайэрэ?
Даранх поклонился:
— Он спрашивал, где господин Танарес.
Ну конечно! Куда еще мог отправиться Йеванн?
— И где же он?
— По вечерам господин Танарес проводит время в старом саду, выгуливает своих шорков.
Дея уже двинулась к дверям, но последнее слово заставило ее обернуться.
— Кого?
— Охотничьих шорков.
Глава 38
К этому времени уже стемнело, но яркие фонари освещали сад, словно маленькие сине-зеленые солнца. Их свет не слепил, а лился рассеянными волнами, приятными глазу. Где-то пели цикады, теплый ветер доносил ароматы жимолости и роз, а бирюзовый песок под ногами сверкал и переливался, будто алмазная пыль.
Услышав впереди голоса, Дея прибавила шагу. И в тот же момент из темноты между деревьев раздалось рычание.
От неожиданности девушка замерла. Предчувствуя опасность, осторожно повернула голову в сторону звука.
В густой тени, созданной кронами жасминовых деревьев, мелькнули две красные точки. И снова прозвучало рычание. Низкое, глухое, вибрирующее, от которого сердце Деи упало в желудок и гулко забилось там.
Кто-то крался к ней из темноты. Кто-то большой и смертельно опасный. Мягко ступая по изумрудной траве.
Девушка оглянулась. Отступать было некуда, ведь за спиной лишь открытая местность, где ее легко можно догнать. Оставалось только одно — обороняться.
Но чем?
А неведомое существо ступило на дорожку, в круг света, отбрасываемого фонарями.
Дея, обмерев от страха, уставилось на него. Перед ней, низко нагнув лобастую голову, стоял то ли леопард, то ли ягуар. Только это животное было черного цвета, а его горло плотно обхватывал ошейник с шипами.
Зверь поднял голову. Его глаза пламенели, как два раскаленных угля. Клыкастая пасть приоткрылась, и девушка услышала, как из груди животного вырвался полурык-полувой.
