Зашептала, забормотала слова молитвы, обращаясь к Праматери, прося дать ей силы. И почувствовала, как та отзывается из недр земли, отвечает тихим, глубоким вздохом.
Раненый дернулся, с его губ, потрескавшихся от морской соли, слетели непонятные звуки.
— Тише, — Дея попыталась успокоить его, — уже все закончилось.
Но он будто силился что-то сказать.
Она нагнулась, чтобы расслышать, и в этот момент услышала шум.
Вскочила на ноги, вслушиваясь в голоса.
Дознаватели.
Она узнала бы их даже во сне.
Везде, где бы они ни появлялись, в воздухе разливался стойкий, удушливый запах крови.
Они были пропитаны кровью насквозь.
Уже понимая, но все еще надеясь на чудо, она бросила взгляд на того, кого только что спасла.
Незнакомец лежал, раскрыв веки.
Серые, словно выцветшие, глаза смотрели в упор. На нее.
Это были глаза дознавателя.
Глава 5
— Вижу, вы прекрасно все помните, как и я, — от его пронзительного взгляда невозможно было укрыться. — Что ж, это облегчает мое задание.
— Задание? — Дея вскинула голову.
— Да. А вы думали, что я воспылал к вам внезапной любовью? — Йеванн скривился. — Нет, но я служу своему императору, а он приказал мне жениться на вас и сделать ребенка.
На этот раз она не покраснела, а покрылась смертельной бледностью. Он же удовлетворенно хмыкнул, наблюдая за ее реакцией.
— А если… если я откажу? — произнесла, запинаясь.
— У меня есть сотня способов заставить женщину хотеть меня, когда мне это нужно.
Судя по тону, он не шутил.
Дея знала, у темных магов много секретов.
Они мастера соблазнения. А у этого еще и капля демонической крови. Совсем крошечная. Вряд ли Йеванн сможет принять боевую форму. Но этой капли вполне достаточно, чтобы сделать его угрозу реальностью.
— Да не тряситесь вы так, — процедил он, явно наслаждаясь ее бледным видом. — Я уже сказал, что не собираюсь вас насиловать. Не настолько низко я пал, чтобы мстить таким образом.
В его благородстве она сомневалась, но после этих слов облегченно выдохнула.
— О чем вы хотели поговорить со мной?
Йеванн поменял тему беседы. Это произошло столь внезапно, что Дея не сразу сообразила, что он говорит.
Больше того, его тон стал сухим, деловым. Из него ушли вальяжные нотки. Дознаватель выпрямился в кресле и без тени усмешки взглянул на нее.
Дея сжала кулачки. Так, что ногти вошли в ладони. Эта боль отрезвила и встряхнула ее. Заставила вспомнить все слова, что она собиралась высказать этому наглецу.
