В этот раз горошек изображал вражеских солдат, то и дело норовивших удрать из-под всесильной вилки могучего полководца. А тот шепотом комментировал свои действия, посылая самого себя в бой, и сам же отвечал за испуганных вражеских солдат.
— Уведи, — благодарно выдохнула Дея.
Да, Ноэлю не стоит видеть и слышать все это.
Едва служанка и мальчик покинули столовую, Дея заговорила:
— Как вы смеете обвинять меня во лжи при моем ребенке? У вас есть хоть что-то святое?
Ее голос дрожал от эмоций, пальцы нервно крутили вилку, хотя она давно перестала есть.
Просто кусок в горло не лез под тяжелым, изучающим, почти издевательским взглядом мага.
— Было, — лаконично ответил тот. — Когда-то у меня было то, что я мог бы назвать святым. Но у меня это отняли. А ты отняла единственную возможность соединиться с тем, что мне дорого.
Он не усмехался. Его глаза цвета зимнего неба смотрели серьезно и сосредоточенно.
— Если бы я знала, что вы не хотите жить, то не стала бы вас спасать! — кинула Дея в сердцах.
— Сомневаюсь, — Йеванн покачал головой. — Ты не умеешь управлять своим Даром, он управляет тобой, это проблема всех светлых. Ты будешь бежать на помощь каждому, даже тем, кому твоя помощь не нужна. Поверь, мне она была не нужна. Я хотел умереть, но ты забрала у меня эту возможность.
Он ее обвиняет?! В том, что спасла ему жизнь?!
Дея с глухим раздражением бросила вилку. Та со звоном упала на стол."
"— Если вам так ненавистна жизнь, что же мешает покончить с нею прямо сейчас? Давайте! Я даже помогу.
Вам кинжал подать, яд или веревку намылить? Выбирайте!
Вот теперь он усмехнулся. Только невесело.
— Глупая. Ты сама не знаешь, что говоришь.
— Так объясните! Хватит загадок! Я хочу знать, за какие грехи наш император осчастливил меня таким мужем, как вы!
Казалось, ее гнев развлекает его. Дея могла бы поклясться, что Йеванн наслаждается их пикировкой. Едва не облизывается, как сытый кот, играющий с мышью.
— Я уже говорил. Венарий уверен, что наш ребенок будет обладать особыми силами.
— Но почему именно я?! У него на службе достаточно сильных целительниц!
— Не догадываешься?
— Нет, и даже не собираюсь. Мне надоели ваши намеки!
Она поднялась. Так резко, что едва не перевернула бокал с водой.
— Сядь.
Тихо. Бесстрастно.
Но Дея упала на стул.
В тихом голосе Йеванна прозвучало столько силы, что сопротивляться ей было бессмысленно.
— Разговор еще не окончен, — в его глазах сверкнула холодная сталь.
