Но почему же сейчас ее сердце сжимается и болит? Почему ее преследует чувство, что она что-то теряет? Что-то очень важное, почти бесценное…
Венарий, почувствовав ее отрешенность, нагнулся ближе.
По коже Деи прошел мороз.
Почти задевая губами ее ушко, император шепнул:
— Сюда я убегаю, когда мне становится скучно на балах и приемах.
Уверенным жестом он толкнул двустворчатые двери.
Обе половинки распахнулись так легко, словно ждали, когда их откроют.
Дея замерла, пораженная открывшимся видом.
Это был сад.
Зимний сад в центре дворца, засаженный экзотическими растениями. Пальмы всех видов, лианы, папоротники, пышные, кричаще яркие цветки, сочная зелень сотни оттенков…
В центре сада голубел бассейн, обнесенный дорогим мрамором с золотыми прожилками. Там же возвышался фонтан, из которого било несколько струй разной длины. Вокруг бассейна стояло несколько изящных лавочек, к каждой из которых прилагался плетеный столик с корзиной фруктов.
В воздухе разливались пряные ароматы цветов, слышалось журчание воды, которому вторил щебет невидимых птиц.
Над растениями кружили бабочки размером с ладонь: синие, красные, желтые…
А над всем этим великолепием сверкал и переливался высоченный стеклянный купол. Под ним танцевали магические огни всех цветов радуги. Они то собирались вместе, то рассыпались, создавая сказочные узоры, похожие на те, что создают кристаллики в калейдоскопе."
"Завороженная, Дея на миг забыла, где находится. Очнулась, только когда ей на плечи опустились чужие руки.
Император мягко сжал ее и произнес:
— Не правда ли, великолепное зрелище?
Она сглотнула комок и молча кивнула.
— Идем, — он потянул ее за собой, — ты должна это видеть.
Навстречу им из пышно цветущей плюмерии выпорхнула стайка маленьких птиц. С изумрудно-зелеными крыльями, малиновой грудкой и таким же брюшком. Они взвились вверх, отчаянно щебеча, словно люди своим появлением нарушили их покой.
От неожиданности Дея отпрянула и невольно прижалась к груди императора.
Его хватка стала сильнее.
Мышцы под белым кителем напряглись. Но стоило девушке попытаться отстраниться — и он не стал ее удерживать. Разжал пальцы и убрал руки за спину.
— Ты так пуглива, моя дорогая, — заметил он, наблюдая за ней.
— Зачем мы здесь? — голос дрогнул, выдавая волнение.
Дея отвернулась, делая вид, что смотрит на птиц.
Ее сердце сжимала тревога. Где-то там, в глубине души, она безмолвно взывала к Йеванну, умоляя его поскорее прийти. Ей не нравился Венарий.
