Черные брови, черный мундир, красный плащ и красивые блестящие пуговицы, на каждой из которых выдавлен двуглавый лев.
Только увидев их, Ноэль понял, что должен заполучить это сокровище! Он даже сжал вспотевшие от волнения кулачки.
Мама назвала гостя сударем, значит это очень важный человек. Важнее, чем мистер Доббс. Вряд ли он захочет поделиться своими красивыми пуговицами с простым мальчиком.
Но их у него очень много! Зачем ему столько?"
"Ноэль мысленно сосчитал: больше, чем пальчиков у него на руках. Он не знал точное количество, потому что больше десяти считать не умел.
Конечно, можно было выпростать руку из материнской хватки, сесть на пол и снять носки. Тогда пальчиков стало бы больше…
Но Ноэль постеснялся.
Вдруг этот сударь решит, что он совсем глупый мальчик?
В маленькой столовой мать, наконец-то, опустила его. Ноэль тут же залез в плетеное кресло, спрятался за спинкой и теперь подглядывал в дырочку.
Незнакомец, назвавшийся Йеванном Райсом, лишь мельком посмотрел на него. Он больше смотрел на маму, и маме это очень не нравилось.
Даже сейчас, когда мама перебирала бокалы в буфете, Ноэль чувствовал странное напряжение между ними. Странный гость не сводил с нее глаз. Холодных. Оценивающих. Он не вошел в столовую, остановился в дверях, привалившись плечом к косяку. И безотрывно смотрел на нее.
Ноэль проследил его взгляд.
Мама казалась обычной. Такой, как всегда. Привычный шиньон, гладко зачесанный лоб, тонкая шея. Только руки немного дрожат, да в голосе слышно волнение. Будто мама боится чего-то.
Или злится.
Ноэль знал этот голос. Однажды, когда он впервые увидел огненных фей и захотел их поймать, то сунул руку в камин и сильно обжегся. Тогда он громко кричал от боли. И когда мама схватила его, у нее был точно такой же голос. Тихий и напряженный.
Таким голосом она говорит с Катариной, когда отчитывает ее. И с мистером Доббсом, когда он приходит к ним за арендной платой. И когда на улице кто-то вдруг окликает ее…
— Ваш бренди.
Ноэль проследил, как мама поставила на стол бокал с коричневой жидкостью.
Он узнал ее по запаху. Это была та самая жидкость, которой мама растирала его, когда он болел.
Гость оторвался от косяка, неторопливо прошел к столу. Взял бокал и понюхал его содержимое.
— Думаете, я решила вас отравить?
— Нет, конечно, вы же знаете, что это бессмысленно.
* * *Йеванн сделал глоток. Покатал бренди на языке.
Дерьмовый напиток.
И внезапно для самого себя заговорил:
— Я все думал, что скажу, когда найду тебя.
