Под ликом хрупкой и слабой женщины просыпалась другая — сильная, храбрая, способная сражаться в любых условиях, способная выжить вопреки всему, спасти себя и тех, кого любит.
Женщина, которую его демон хочет видеть рядом с собой и под собой.
Истинная дакши.
Если бы она только знала, что сейчас происходит!
Йеванн сам не заметил, как в его руках оказался кинжал. Осторожно, чтобы Дея ничего не заметила, вонзил его себе в бок.
Рана зарастет быстро, стоит только вытащить лезвие. Но боль очистит сознание, заставит демона отступить.
Сделает его клетку крепче.
Оторвавшись от чтения, Дея вскинула на супруга пылающий взгляд.
— Что это? — с ее губ сорвался свистящий шепот.
— То, что ты видишь. Венарий связался с Альдариком и сообщил, что готов выдать им кандидата на трон. Они ответили. Эта бумага — официальное прошение к императору Иллурии принять послов Альдарика.
Глава 20.
Этой ночью он к ней не пришел, хотя Дея ждала. Ждала и боялась. Даже прихватила за ужином нож и забаррикадировала двери в свою спальню, придвинув к ним комод с помощью Катарины.
Но в глубине души понимала: серебряный столовый ножик с тупым лезвием и закругленным концом или деревянный комод вряд ли остановят темного мага, если тот захочет войти.
В полночь она проснулась от ощущения чужого присутствия. Сжалась в кровати, которая вдруг показалась ледяной лужей. До рези в глазах вгляделась в темноту.
В комнате никого не было, но кто-то определенно находился за дверью.
Йеванн? Или… кто-то другой?
Дея нащупала под подушкой прохладный металл.
Он придал ей немного уверенности. Она задержала дыхание и прислушалась.
Кем бы ни был неведомый визитер, он не пытался войти. Просто стоял, ожидая неизвестно чего.
Вскоре послышался вздох. Дея почти ощутила, как неизвестный коснулся двери, скользнул пальцами по панели из красного дерева, взялся за ручку и… шумно выдохнув, отступил.
За дверями раздалось тихое проклятье. А потом быстро удаляющиеся шаги.
Девушка обессиленно закрыла глаза и расслабила пальцы. Только сейчас она поняла, что почти не дышала все это время.
— Убирайся, — пробормотала она, пока в груди разрасталось чувство потери. — И не смей ко мне приходить!
Но с языка рвались совсем другие слова. Хотелось вскочить, отодвинуть этот дурацкий комод, броситься вслед за мужем и остановить его. Прижаться к нему всем телом, оплести шею, притянуть к себе и забыться в его руках…
Позволить ему отнести ее в спальню. Уложить на кровать. Снова низвергнуть в опьянение лаской.
