После пяти дней бушующего шторма «U-69» встретила одинокий танкер, у которого в борьбе со стихией были не меньшие трудности, чем у нас. Это произошло средь бела дня. Несмотря на погоду, мы решили атаковать. Приложив немалые усилия, мы сумели занять из-под воды позицию, подходящую для дневной атаки. Находясь под водой, лодка вела себя значительно спокойнее, чем на поверхности, хотя людям было очень тяжело удержать субмарину на перископной глубине.
Атака началась. Лодка подошла к врагу поближе. Люди на мостике танкера были прекрасно видны через перископ.
Из-за шторма они были привязаны к поручням. В тот момент, когда должен был произойти взрыв, лодка высоко поднялась на волнах. Во время следующей попытки мы не смогли поймать судно в окуляры перископа. За последующие несколько часов было предпринято шесть попыток. Каждый раз нос лодки поднимался над водой, и торпеду выпустить было невозможно.
Люди на мостике танкера долго наблюдали за бесплодными усилиями подводной лодки, но из-за огромных волн, которые захлестывали их судно, не могли оказать никакого сопротивления.
Они не могли использовать свои орудия в такую погоду. Все, что им оставалось, это терпеливо наблюдать и ждать. Снова шла игра в кошки-мышки, но в этот раз подлодка была кошкой.
С этим пора было кончать. Лодка всплыла и пошла прочь от танкера. После того как моряки на мостике танкера провели несколько часов лицом к лицу со смертью, чувство юмора хотя и вовсе не покинуло их, но приобрело довольно мрачную окраску.
Они нам помахали. Погода спасла танкер.
У большинства командиров подводных лодок было достаточно опыта, чтобы понять, что после трехнедельного путешествия и десятичасовой атаки эсминцев в цистернах вряд ли оставалось много топлива. Лодка должна вернуться в порт, несмотря на то что мы потопили всего лишь два корабля и у нас еще оставалось несколько торпед.
Я прождал еще день, но на пути больше ничего не попалось. Все суда уже давно были рассеяны ужасным штормом и нашли убежище в портах.
Команда «U-69» сообщила свое положение и, раз уже топливо заканчивалось, отправилась домой. Оставалась надежда, что мы еще встретим кого-нибудь на обратном пути, но этот поход был словно заколдован, и на всем пути следования мы не заметили на горизонте ни одного судна.
Всем, включая меня, ужасно надоела Северная Атлантика. Было много других морских районов, где мы вполне могли атаковать вражеские суда. Неделями немецкие войска сражались в Африке.
