— У меня есть учителя. Мисс Летиция Борроуз учит меня письму и чтению, мистер Пенниуорт преподает по собственной «Исчерпывающей образовательной методе для юных джентльменов, с приложением в пользу усопших». Я хожу на географию и много еще куда. Мне не нужны новые уроки.
— Так ты все знаешь, мальчик?! Шесть лет, и уже всезнайка!
— Я так не говорил.
Мисс Лупеску скрестила руки на груди.
— Расскажи мне про упырей.
Никт попытался вспомнить все, что за эти годы услышал о них от Сайлеса.
— Лучше держаться от них подальше.
— И это все? Почему подальше? Откуда они берутся? Куда уходят? Почему нельзя стоять возле упырьей двери? А, мальчик?
Никт пожимал плечами и мотал головой.
— Перечисли все виды разумных существ. Начинай.
Никт задумался.
— Живые. Э-э… Мертвые. — Он помолчал. — И кошки!
— Мальчик, ты невежда, — заключила мисс Лупеску. — Это плохо. И ты доволен своим невежеством, что куда хуже. Повторяй за мной: есть живые и мертвые, дневной народ и ночной, упыри и туманные твари, горние охотники и псы господни.
И те, кто ходит сам по себе.
— А вы кто? — спросил Никт.
— Я, — строго ответила она, — мисс Лупеску.
— А Сайлес?
— Сайлес… Он сам по себе.
Никт еле дотерпел до конца урока. Когда его учил Сайлес, было интересно, и Никт часто даже не замечал, что его чему-то учат. Мисс Лупеску вдалбливала ему знания в виде бесконечных перечней.
Никт изнывал в часовне, а снаружи его ждали летние сумерки под призрачной луной.
Когда урок закончился, мальчик убежал прочь в самом дурном расположении духа.
Играть было не с кем. Лишь большая серая собака рыскала среди могил, но к нему не подходила, пряталась то за камни, то в тень.
Неделя шла, и лучше не становилось.
Мисс Лупеску все так же носила Никту свою стряпню: утопающие в жиру клецки, густой фиолетовый суп с комком сметаны, остывший вареный картофель, холодные сардельки с кучей чеснока, крутые яйца в сером неаппетитном соусе. Никт старался есть как можно меньше, только чтобы не рассердить мисс Лупеску.
Уроки продолжались: два дня она учила его только тому, как позвать на помощь на языках всего мира. И била по пальцам ручкой, если он запинался или забывал. На третий день мисс Лупеску бросала:
— По-французски!
— Au secours.
— Азбука Морзе!
— SOS. Три точки, три тире, еще три точки.
— На языке ночных мверзей[9]!
— Что за ерунда… Я даже не помню, кто такие эти мверзи!
— Безволосые крылатые твари, летают низко и быстро.
