Юрко скакали из тени в тень, то рысью, то галопом, по-лягушачьи врастопырку прыгали через мусорные баки, проворно прятались от света фонарей за заборами.
На вид они были почти как люди, только ростом поменьше, будто хорошенько провялились на солнце, и вполголоса приговаривали:
— …Ежели ваша светлость имеет хоть малейшее понятие, к каким чертям нас занесло, пусть соблаговолит ответить. Если же нет, пусть заткнет свое поганое хлебало!
— Ваше преосвященство, я всего лишь сказал, что чую где-то рядом кладбище, носом чую…
— В таком случае, ваша светлость, я бы тоже его учуял, ведь нюх у меня лучше вашего!.
.
Перекидываясь такими словечками, они рыскали по пригородным садам. В один сад спускаться не стали («Тс-с-с! — прошипел достопочтенный Арчибальд Фицхью. — С-собаки!»), а пробежали поверху, по стене, словно крысы размером с ребенка.
Шмыг — главная улица, шнырь — дорога на холм. Кладбищенская ограда. Они вскарабкались на нее, как белки, и принюхались.
— Ос-сторожно, с-собака! — просвистел герцог Вестминстерский.
— Где-где? Ну уж… Пахнет не псиной, — возразил епископ Бата и Уэллса.
— Кое-кто даже кладбище не унюхал, — заметил достопочтенный Арчибальд Фицхью. — А? Собака, собака!
Троица спрыгнула на землю и побежала по кладбищу, отталкиваясь и ногами, и руками, к упырьей двери под обугленным дубом.
И застыла.
— Это что еще за явление? — сказал епископ Бата и Уэллса.
— Мать честная! — воскликнул герцог Вестминстерский.
Никт проснулся.
В лунном свете над ним склонились три улыбающиеся физиономии — высохшие, как у мумий, но подвижные и очень любопытные. Никт увидел острые грязные зубки, черные глазки-бусинки и нетерпеливо постукивающие когтистые пальцы.
— Вы кто? — спросил мальчик.
— Мы, — заговорило одно из существ (Никт обратил внимание, что они с ним почти одного роста), — великий народ, вот кто мы такие. Это герцог Вестминстерский…
Самое крупное из существ поклонилось:
— Весьма польщен.
— …это епископ Бата и Уэллса…
Ухмыляющееся существо с острыми зубами и невероятно длинным и тонким языком совсем не походило на епископа, какими их представлял себе Никт. Существо было все в пятнах, как пегая лошадь; крупное пятно вокруг глазницы скорее напоминало повязку пирата.
— …а я в некотором роде имею честь быть достопочтенным Арчибальдом Фицхью. К вашим услугам!
Троица дружно поклонилась.
