Он отлично знал своего опекуна и понимал, что Сайлес едва сдерживает гнев.
Никт нервно сглотнул.
— Что мне теперь делать?
— Больше не ходи туда. Мы отправили тебя в школу в качестве эксперимента. Будем считать, что эксперимент не удался.
Никт помолчал.
— Но мне нужны не только уроки… Представляешь, как здорово сидеть в одном классе с людьми, которые дышат?
— Никогда не видел в этом особой прелести! — отрезал Сайлес. — Итак, завтра в школу ты не идешь.
— Я не хочу убегать. Ни от Мо с Бобом, ни из школы.
Лучше отсюда.
— Будешь делать, как тебе скажут, мальчик. — Голос Сайлеса прозвучал во тьме сгустком бархатного гнева.
— А то что? — Щеки Никта запылали. — Как ты меня здесь удержишь? Убьешь?"
"Он круто развернулся и пошел по дорожке к воротам кладбища.
Сайлес хотел было позвать его, но остался молча стоять на месте.
По лицу опекуна никогда нельзя было ничего прочесть. Сейчас же оно превратилось в книгу, написанную на давно забытом языке немыслимым алфавитом. Закутавшись в тени, как в одеяло, Сайлес смотрел мальчику вслед и не двигался с места.
Боб Фартинг спал и видел сон про пиратов посреди солнечного синего моря. Он был капитаном собственного пиратского корабля — отличного корабля, где матросами были или послушная мелюзга, или девчонки на год-два постарше, очень симпатичные в пиратских нарядах. И вдруг все пошло наперекосяк: палуба опустела, и к его судну по штормовым волнам поплыло другое — черное, размером с нефтяной танкер, с рваными черными парусами и флагом с изображением черепа на носу.
И, как это бывает во снах, он почему-то очутился на черной палубе второго корабля.
— Ты не боишься меня, — сказал человек, который стоял над ним и пристально смотрел на него.
Боб поднял глаза. О, ему было страшно! Он боялся этого мертволицего человека в пиратском костюме, который держал руку на эфесе абордажной сабли.
— Вообразил себя пиратом, Боб? — спросил захватчик, и Боб заметил в нем что-то знакомое.
— Ты — этот… Никт Оуэнс!
— Я — Никто. А ты — ты должен измениться.
Начать жизнь с чистого листа. Перевернуть страницу. Исправиться. В общем, ты понял. Или тебе будет плохо.
— То есть как плохо?
— В голове плохо, — объяснил предводитель пиратов, который оказался всего-навсего одноклассником.
Теперь они стояли в школьном зале, а не на палубе, хотя качка не прекращалась.
— Это сон! — сказал Боб.
— Конечно, сон! Я же не чудовище, чтоб мучить тебя по-настоящему.
— Подумаешь, напугал! — ухмыльнулся Боб.
