История «Солнечного Ветра»

Но, как стало известно орбитальной сканирующей сети, для которой нет ничего тайного, такой умеренный антисоветизм и консерватизм организаторам заговора показался недостаточным, и мистера Мартина-младшего попросили «подвинуться» в пользу временного президента Сената Генри Стайлза Бриджеса — республиканского функционера, придерживавшегося агрессивных реакционных взглядов по большинству вопросов внутренней и внешней политики…

С самого начала своей политической карьеры этот деятель вел упорную постоянную борьбу с американскими профсоюзами, семьей Рузвельтов и Союзом Советских Социалистических Республик.

В послерузвельтовское время сенатор Бриджес был убежденным защитником Джозефа Маккарти и одним из двадцати двух сенаторов (все республиканцы), проголосовавших против осуждения Маккарти за его страх перед «красной угрозой» и вызванные им антикоммунистические расследования. После Второй мировой войны, когда правительство США вербовало нацистских ученых, инженеров и врачей, еврейские сотрудники Государственного департамента США препятствовали натурализации и политической реабилитации этих лиц. В связи с этим 18 июля 1950 года Бриджес сделал заявление в Сенате, что Государственному департаменту нужна «первоклассная работа по фумигации цианидом», чтобы устранить сопротивление программе, что является частью расширенной метафоры «уборки дома», ссылающейся на обычное использование цианида в качестве фумиганта. Шутник, однако, хотя, в соответствии с решениями Нюрнбергского трибунала, юмор у него вполне висельный.

Впрочем, все шутки закончились, когда из поднебесья на Вашингтон буквально обрушились большие десантные челноки, выбросив десантно-штурмовые бригады на Пентагон, Капитолий и Белый дом. И тут же в воздухе стало тесно от нескольких десятков барражирующих «Шершней», а над национальным аэропортом Вашингтона, совмещенной армейско-морской авиабазой Боллинг-Анакостия, а также авиабазой Эдвардс в небо поднялись столбы чёрного дыма, что означало объявление бесполетной зоны.

Никто никуда не идет, то есть не летит, а если кто-то припрется с баз, расположенных на некотором отдалении от Вашингтона, на то на этот случай на звенящей высоте дежурят четыре «Стилета», что даже более чем достаточно для начала агрессивных переговоров в воздушном пространстве.

Вот так, с подкованным сапогом, поставленным на стол, я закрыл вопрос американской гегемонии раз и навсегда.