Истребитель. Ас из будущего

Небольшая изба, из пристройки доносится тарахтение дизелька. «Автономная электростанция, – догадался Тихон. – Потому и лампочка на причале светила. А с запозданием зажглась, потому что дизель еще завести надо».

– Да вы раздевайтесь, у меня тепло, – предложил Головчанский и сам снял брезентовый плащ. Под ним оказалась флотская форма, но без знаков отличия. На поясе – кобура с револьвером.

Головчанский заметил взгляд, брошенный Тихоном на оружие.

– Без этого – никак. Тут лагерь заключенных недалеко, правда, побегов не было.

А еще немецкий пароход к берегу в позапрошлом году подходил, начал обстрел из пушки. Спасибо, наш самолет его отогнал. Бомбить стал, немец и ушел. Но одну избу, рыбака Белкина, разворотил все-таки. А год назад немецкая подлодка подходила. Высадиться хотели, да мужики наши отбились. Все стрелки знатные, только вот с патронами плохо. Потому и стреляем по принципу: «Один выстрел – одна цель». Вот и сейчас моторы ваши услышали и на помощь поспешили.

– А то! Позвольте ваши документы, товарищ летчик.

Тихон расстегнул кожаную куртку, подбитую мехом – подарок американцев, и из нагрудного кармана достал удостоверение.

Головчанский изучил документ, сверил фото.

– Вы уж простите, порядок такой, – извиняющимся тоном произнес он, возвращая удостоверение Тихону.

Изба была с виду немаленькой, но и не пятистенка. Три комнаты, одна жилая. В двух других аппаратура стоит, через дверной проем видно. Вот для чего дизель-генератор существует!

– Меня Матвеем Степановичем зовут, – представился Головчанский, – а вы, стало быть, младший лейтенант Федоров? Садитесь, я по рации должен доложить о посадке самолета.

Но не успел Матвей сделать и пары шагов, как зазвонил телефон.

От неожиданности Тихон вздрогнул.

Головчанский снял трубку:

– Да, у аппарата. У меня все в порядке, это наш самолет сел, из-за непогоды. Нет-нет, помощь не нужна, до свиданья, – и начальник поста положил трубку. – Из лагеря звонили, интересуются, все ли в порядке. Вы, как в первый раз над нами пролетели, аккурат над ними разворачивались.

– А как же! Режим светомаскировки. – И Головчанский удалился в комнату.

Тихон снял куртку и выставил на стол коньяк. Ему слышно было, как Матвей Степанович заработал на рации, но не голосом, а на ключе. Странно было слышать на краю земли, рядом с полярным кругом, морзянку.

Работал Головчанский быстро и, получив ответ, вышел. Увидев бутылку коньяка, подошел, покрутил в руках.

– Богато летчики живут! А я коньяк с сорокового года не пробовал.