Истребитель. Ас из будущего

Тяжелый труд, опасный, но артели план по рыбодобыче дают.

– Матвей, ты вчера упомянул, что тебя за чужие ошибки в лагеря упекли.

– Так и есть. Любопытно?

– А не стремно с бывшим врагом народа говорить?

– Нет. А под муксуна и вовсе хорошо.

Матвей плеснул в стаканы самогона. Первач, чистый, как слеза, но крепкий. Махнул полстакана разом, не закусил, только желваки заходили.

– Что ж, коли интерес есть, слушай. Только в своих же интересах помалкивай. А то, как и меня, органы заграбастают – за очернительство.

То, что рассказал Матвей, повергло Тихона в шок. Но начал он свой рассказ с вопроса:

– Сколько в военных условиях нужно времени, чтобы научить танкиста или летчика?

– Чтобы танкиста воевать научить, нужно три месяца, а летчика – полгода.

– А топографа – три года. Можно сказать – штучный продукт. Я-то по образованию топограф, а не метеоролог.

– А как… – Тихон обвел глазами избу.

– Припрет – можно и медведя научить на велосипеде ездить, сам в цирке видел. Окончил я военно-топографическое училище еще до войны, в сороковом уже заместителем начальника топографического отряда, старшим лейтенантом был.

Сталин и Генштаб перед войной усиленно армии и народу внушали – бить врага будем на его территории и малой кровью. Когда Шапошников начальником Генштаба стал, он на карте линию начертил – от Ленинграда через Смоленск и до Сиваша. И приказал топосъемку и производство карт делать западнее этой линии. Военные топографы так и делали. Запас карт напечатали и на складах хранили. На этих складах карты еще с царских времен лежали, и территории на них были напечатаны не только западнее Смоленска, но и до Урала. Никто и предположить не мог, что фашисты так быстро попрут. Неделя – и они у Минска, а склады – по линии заброшенных оборонительных сооружений. Границы-то в тридцать девятом году, после пакта Молотова – Риббентропа на запад отодвинулись, польскими да прочими землями приросли. Вот укрепрайоны и посчитали ненужными. Вооружение сняли, гарнизоны убрали. Немцы перли как оголтелые, военные топографы склады с картами где смогли – сожгли, где смогли – взорвали. Но и немцам они достались. Представляешь, свежие, уточненные карты в чужие руки попали! А наши войска карт лишились. И были-то они до Смоленска, а на восток от него – белое пятно, нет карт. Топографы большей частью на фронте в первые месяцы войны погибли. А как воевать без карт? Ни цели указать, ни место дислокации, ни направление наступления.